— Ларин, не сглазь! — Петренко оборвал командира БЧ-4, который под благосклонным взглядом замполита уже предвкушал, как они здорово сейчас всадят американскому «Лосю» под корму пару торпед. Еще ничего не было решено, еще все висело на волоске. Если они услышали «Лос-Анджелеса», идущего на сто метров выше, пусть и сильно правее, значит термоклин рваный, и в любой момент по корпусу могут полоснуть импульсы активных ГАС. Да и не полосни они — залп по американцу сейчас, когда над ними висит авиация, это гарантированный приговор. Авиаторы сделают поправку по направлению и глубине и все. Пишите письма. Или не пишите, мертвым все равно. Им надо красться за американцем минимум минут сорок, прежде чем можно будет стрелять. А лучше час. Да и учитывая дырку в темоклине, хорошо бы пойти левее, а янки стопудово размотал свою антенну, и слышать вбок будет очень хорошо. Вот и пойдем,так сказать, между Сциллой и Харбидой, а дойдем-ли — одному Нептуну известно.
Хуг.
Адмирал видел, как кэптен хотел выругаться. Заходящий на посадку «Томкэт» снова ушел на новый заход. Это молодой «Сандауэрс», осторожничает. В эфире даже «Кричащие Орлы» перестали подкалывать соперников, осознав, что парню за штурвалом «котяры» действительно не легко. И что в любом случае, черт побери, это наш парень и наш самолет, пусть им и не повезло принадлежать к самой лучшей эскадрилье на этой планете. Адмирал уже оборачивался, когда в динамиках раздался радостный многоголосый вой. «Черенок» сел.
Хуг поймал себя на мысли, что часто в сегодняшнем сражении мыслил не как трехзвездочный адмирал, а как командир авианосца. Прошло брало свое? Постоянно все внимание к авиагруппе, к тому что на палубе. Погружение в обязанности каждого подчиненного, это конечно хорошо, но следует больше сосредоточится на адмиральской работе. Пока вытягивают первого наполовину заправленного «Томкэта» на палубу, быстренько пробежимся по вариантам, что нам делать с этими железными русскими. Решение есть, но как же не хочется его применять. Звучит оно просто — решение через количество ракет. У русских на «Кирове» в начале боя было 96 ЗУР. Еще столько же несли два русских эсминца. Ракетные крейсера несли еще столько же, но один мы пустили на дно в самом начале вечеринки. Сколько у них осталось? Мы разрядили в них два раза по 24 (за минусом шести на погибших «Корсарах») «Гарпуна», двадцать две ракеты с «Банкер Хила», четыре с «Чикаго». Пилоты «Хокая» клялись, что видели, как «Киров» иногда стрелял одной ракетой по атакующим «Гарпунам», видно, что старались экономить. Что-то они сбивали артиллерийскими системами. Что-то клюнуло на помехи, видели и такое. Но они же садили и по истребителям, и по «Интрудерам», которые сегодня пытались изображать из себя самолеты РЭБ. Ни в коем случае не будет оптимизмом предположить, что на «Кирове» ракет двадцать осталось, не больше. У эсминцев ракет по десять, и у этого ракетного крейсера так-же. Пятьдесят ракет и все. Ладно, пусть будет шестьдесят. Хуг улыбнулся. В трюмах «Винсена» находилось… даже не стану беспокоить офицеров. Находилось еще около ДВУХСОТ «Гарпунов». Все всё поняли?
Не надо стараться перегрузить ПВО русских кораблей одним решительным натиском. Он сейчас невозможен, потому что мы не сможем держать в воздухе больше четырех-пяти самолетов с уполовиненной нагрузкой. Просто и неторопливо, до следующего утра например, обмениваем каждый свой «Гарпун» на одну русскую ЗУР. «Корсар» взлетает, пройдя миль сто в сторону русских, выпускает пару ракет, и тут же на посадку. Следом еще один, и еще, и еще. До тех пор пока у русских не закончатся ракеты. Ладно, там еще зенитная артиллерия, так что атаковать будем парами. Четыре ракеты в залпе. Как ни крутись русские с помехами и огнем своих просто адски эффективных зенитных автоматов — каждый вылет пары «Корсаров» с четырьмя «Гарпунами» будет забирать у них по паре зенитных ракет. И через двадцать вылетов все ракеты у русских закончатся.
Конечно, ничего такого не было бы возможным, если бы у русских погреба были забиты противокорабельными «Шипвреками», но они их благополучно расстреляли. Ну как благополучно… Неплохо постреляли, но так и не уничтожили авианосец. А это непростительный промах, уж кому, как не американцам это знать. Хуг с удовольствием вспомнил историю, произошедшую в начале века. Когда остатки русских кораблей, вновь застигнутые японцами на утро после разгромного Цусимского сражения, так желали капитулировать, что подняли не белые, а… японские флаги! Чем черт не шутит, может и тут получится такое-же? Сейчас отгоним этих «Мишек» и займемся, расчетов предстоит сделать немало.
— Через сколько русские будут на дистанции запуска?
