Уснуть она уже больше не смогла. Превозмогая лень и желание еще хоть пару часиков бездумно поваляться перед телевизором, г-жа Ростова принялась бороться со следами вчерашней пирушки. Когда все предметы уже были отправлены по своим местам: мусор — в мусоропровод, кассеты — назад под кровать, посуда — в кухонный шкафчик, Наташа наконец позволила себе уставиться в ящик. Там все шло по графику — уже показывали фильм из жизни животных… Точнее говоря, из жизни насекомых, что было не так уж и приятно наблюдать. Когда какой-то гигантский муравей (по крайней мере, на большом экране он выглядел просто неприлично огромным) перекусывал голову какой-то несчастной гусенице, г-жа Ростова брезгливо отвела взгляд. И уткнулась глазами в брошенный у дверей рюкзак г-на Чусова. Конечно же, багаж Макса вызвал у Наташи куда больший интерес, чем банкет в муравейнике. И г-жа Ростова тут же высыпала содержимое рюкзака на кровать. Ничего сверхъестественного там, естественно, не обнаружилось. Так — мусор всякий: рассыпавшиеся по дну и уже ставшие грязно-серыми подушечки жвачки, журнал, бутылка питьевой воды, МРЗ-плейер, кипа каких-то магазинных чеков, пачка презервативов и диктофон.
«Да, в моей сумке рыться куда как интереснее, — с чувством превосходства подумала г-жа Ростова. — Только покопавшись в одной моей косметичке, можно уже узнать кучу разных тайн: какими духами я пользуюсь и откуда у меня растут такие длинные ресницы… А тут?»
Г-жа Ростова несколько секунд повертела в руках журнал и пачку презервативов и, вздохнув, принялась укладывать вещи назад. На ее взгляд, только диктофон представлял хоть какой-то интерес, да и тот, как сообщил вчера вечером Макс, был сломан. На всякий случай Наташа нажала кнопку «плей» и явственно услышала голос Татьяны Толстой, выговаривавший уже знакомые г-же Ростовой пассажи на тему «все журналисты, кроме нас с Дуней, — уроды».
«Та-ак, — заинтересовалась Наташа. — Значит, на воспроизведение диктофон работает?»
Г-жа Ростова быстренько отыскала у себя под кроватью подаренную ей кем-то из клиентов кассету с записью песен «Фабрики-101», вставила ее в диктофон и нажала кнопку «запись».
— Раз, раз, раз! — прокашлявшись, забормотала в микрофон Наташа. — Посадил дед репку, выросла репка большая-пребольшая…
Отмотав пленку назад и нажав на «воспроизведение», г-жа Ростова убедилась: диктофон был абсолютно исправен. Сквозь шорохи и трески до Наташи долетал из динамика ее искаженный голос, рассказывающий про тяготы борьбы селян за урожай на радиоактивно зараженных землях. Значит, вчера Макс соврал… Очень интересно… Зачем?
«Ну ничего, Максик, — всерьез обиделась на его неискренность г-жа Ростова. — Значит, у тебя от меня секреты? Значит, ты не мог мне рассказать, куда убегаешь с самого утра и где шляешься уже полдня? Бедный-бедный Максик! Ведь ты же еще не знаешь, что жить тебе остается всего лишь несколько часов… Попробуй только вернись!»
Наташа решительно водрузила рюкзак на место. Но самой ей на месте не сиделось. Г-жа Ростова переступила через гордость и предубеждение и набрала мобильный номер Макса. Г-н Чусов на звонки не отзывался. И это бесило еще больше…
Несколько долгих часов Наташа провела в бессильной злобе, обгрызла красивый френч-маникюр на половине пальцев, разбила один стакан, трижды позвонила г-же Можаевой с жалобами на жизнь и допила оставшееся со вчерашнего дня кислое вино. А телефон Макса по-прежнему не отвечал…
Так что, когда наконец раздался звонок в дверь, г-жа Ростова была уже готова к решительным действиям вплоть до членовредительства. Но всякое стремление к рукоприкладству покинуло ее тут же, как только Макс вошел в квартиру. Видок у него был такой, как будто бы он — чудом соскочивший со скамьи подсудимых член правления ЮКОСа. То есть никаких видимых следов побоев и увечий у молодого человека заметно не было. Но при этом лицо его имело мертвенно-зеленый оттенок, на лбу крупными каплями выступала испарина, а руки мелко дрожали.
— Боже мой, Мася! Что с тобой? — ахнула Наташенька.
— Н-н-ничего! — еле выдавил из себя Макс, не разуваясь, прошел в комнату и бессильно рухнул на кровать. — Т-т-там внизу т-т-такси, сходи, уплати, п-п-пожалуйста. Я кошелек где-то потерял, — попросил г-н Чусов и закрыл глаза.
Совершенно обалдев от увиденного и от внезапно проявившегося в Масечкиной речи заикания, Наташа выскочила как была — в тапочках — на лестничную клетку и только тут сообразила, что забыла кошелек. К счастью, она неплотно закрыла дверь, и замок не закрылся.
— Вы парня привезли сейчас? — Наташа быстро вычислила незнакомую машину прямо напротив подъезда.
Таксист кивнул:
— 250 рублей.
— А что так много? Вы что, из Митина, что ли, ехали?
— С Белорусского вокзала. Не нравится цена — нечего было садиться, — недовольно пробурчал водитель. — Видишь, парень твой в поезде, должно быть, курицей отравился, а ты все торгуешься. Иди, врача вызывай. — Мужчина стремительно выхватил деньги из Наташиных рук и резко стартовал.
