Съезжая с третьего кольца на Новослободскую, она смогла увидеть ситуацию с другой стороны: в ее распоряжении было целых полполосы рекламной площади, с которой она может делать все, что ей заблагорассудится. В конце концов, за модуль шести кафе руководству можно выдать все что угодно. Мало ли какие у клиента причуды?
Паркуя машину напротив офиса, г-жа Ростова вспомнила, что в ее распоряжении находятся еще восемь с половиной тысяч долларов — семь банковских и полторы личных.
В кабинет к Петрову Наташенька ворвалась легко и непринужденно, сделав вид, что просто забыла спросить секретаршу, свободен ли босс. Вначале она сурово поставила начальнику на вид, что нехорошо так кидать новых клиентов — они, можно сказать, первый раз в первый класс, а им сразу же подножку ставят. Так недолго бедняг и испугать.
— Так вот, они и испугались малость. Вы знаете, они люди мистические и решили, раз в первый раз так неудачно все прошло, то модуль был не совсем удачен. И теперь заставляют меня переписать весь текст. Так что раньше понедельника считать эту полосу сданной не получится — я только сегодня узнала об этом их желании и все выходные собираюсь работать над текстом. — В этот момент г-жа Ростова лихорадочно про себя пыталась сообразить, что бы такое написать в этом модуле, чтобы начальство приняло за рекламу кафе, а сами кафе при этом остались бы незасвеченными.
— А может, ну их, с их трехгрошовым модулем? — осторожно предложил Семен Семенович. — Вы знаете, мы тут посовещались с Еленой Михайловной, и я пришел к выводу, что мы все-таки прилагаем неоправданно большие усилия. И вообще, у меня на счет этих рекламодателей какое-то нехорошее предчувствие… И знаете, у Елены Михайловны возникло странное предположение, что эти деньги… что они ваши личные, а не от рекламодателей. И надо же, какая странность — по предложению госпожи Тарасовой я позвонил в «НИИЧАВО» и попросил соединить меня с менеджером, ответственным за рекламу и курирующим этот модуль. Там такого человека не нашлось! Более того, секретарь меня заверила, что никакой рекламы это заведение не давало, не дает, и не будет давать. И потребовала снять любой модуль, в котором упоминается «НИИЧАВО». Она заявила, что если у нас выйдет реклама с упоминанием их заведения, то они все равно не заплатят, потому что это навязанная услуга. И никакого договора нет. Может быть, вы покажете мне договор, чтобы я мог понять, в чем недоразумение?
«Та-ак! — подумала про себя обезоруженная г-жа Ростова, — пока я там ношусь по городу, рискуя своими ногами, босоножками и жизнью, он тут за моей спиной подпадает под влияние этой интриганки Тарасовой!»
— Простите, Семен Семенович, — весьма уважительно прервала спич гендиректора Наташа, — но вряд ли можно считать секретаршу компетентной во всех менеджерских вопросах. Конечно, у меня есть договор, и я покажу его вам в любой момент… Точнее говоря, он у меня дома, но… По-моему, мы не должны пасовать из-за тех небольших и в сущности технических проблем, которые у нас возникли. Вы были абсолютно правы — мы должны расширять базу рекламодателей за счет привлечения новых клиентов. Вы приняли стратегически верное решение! Не дайте же сбить себя с толку Елене Михайловне — она просто пытается восстановить свой профессиональный авторитет. Но вы же понимаете, что ее подходы довольно архаичны, а мои методы доказали свою большую эффективность.
— У меня несколько иное мнение, — не поддержал г-жу Ростову Семен Семенович. — Все-таки журнал держится на рекламе нескольких бюджетообразующих клиентов, главным образом это международные бренды. В сущности, главное для нас — чтобы они были довольны. И нельзя распылять силы, отвлекаясь от наиболее важных рекламодателей, ради тех, кто не сделает нам погоды. Понимаете? Боюсь, что у вас еще недостаточно опыта и системного видения ситуации, для того чтобы претендовать на конкуренцию с таким мастером рекламного дела, как Елена Михайловна. Можете считать эти слова ответом на вашу аналитическую записку. И, я надеюсь, в сложившейся ситуации взаимной неудовлетворенности вам может показаться довольно логичным такой шаг, как написание заявления об увольнении по собственному желанию…
Наташе не удалось скрыть своего разочарования — прозрачная пластмассовая ручка хрустнула у нее в руках. Звук ломающегося пластика привел г-жу Ростову в себя, и она довольно отвязно спросила:
— Семен Семенович, вы не находите, что это довольно… м… как бы это сказать… неэтично — вышвыривать на улицу сотрудника, который привел сюда очень заметных рекламодателей, в том числе и из числа тех самых международных брендов, о которых вы говорили. Помимо этого я, пожертвовав своим стабильным процентом, взялась за ваше личное поручение. Справилась с ним в кратчайшие сроки и на отлично. И после всего этого вы хотите сказать, что я плохой сотрудник и вы мной не удовлетворены?
Петров едва заметно стушевался.
