Стрельба в городе не стихала, но сделалась более беспорядочной. Это походило уже не на перестрелку, а на зачистку. Доносилась она преимущественно от берега моря и от устья реки Маро, порта и верфей. Пальбу дополняли крики, рёв автомобильных и мотоциклетных моторов, — горожане-папуасы бежали из города. Центральная улица пустовала, зато на перпендикулярных ей улочках, ведущих к лесу, транспорта становилось больше с каждой минутой. Скоро попался и подходящий. В кузове грузовичка сидела ватага женщин и разновозрастной детворы, здесь же громоздились узлы и сумки со скарбом, — спешили, взяли самое необходимое. В кабину кроме молодого парня-водителя втиснулись мужчина постарше и старуха, замотанная в цветастый платок.
Хантер шагнул наперерез, поднял ствол автомат вверх, дал короткую очередь. Те, кто был поблизости, с воплями бросились в окружающие улочку дворы, водитель грузовика резко затормозил. Гуамец направил на него оружие.
— Прочь из машины все, быстро! — рявкнул.
Глаза парня полезли из орбит от ужаса, он что-то забормотал.
— Быстро, я сказал! — ждать, когда туземец опомнится, Хантер не собирался. Его палец на спусковом крючке дрогнул. Женщины в кузове заголосили пуще прежнего.
— Нет-нет-нет! — Илья бросился в зазор между дулом автомата и капотом. — Мы не заберём ваш грузовик! Нам только надо попасть в аэропорт. Сейчас мы заедем в отель, — это рядом! — заберём наших друзей. Женщины и дети подождут там, пока водитель отвезёт нас в аэропорт. Потом он вернётся. Это недолго, полчаса — и все останутся целы! Вы поняли меня?
В спешке он путал английские слова с русскими и немецкими. Женщины продолжали скулить, дети плакали, мужчины пучили глаза, а ствол автомата танцевал, словно кобра, выбирая жертву. Закрыть собой всех Илья не мог.
— Мой понимать! — вдруг ожила старуха в кабине. — Мой объяснить сыну, сын всё делать! Белый господин не стрелять!
Она перешла на туземное наречие. Водитель повернулся к ней, лихорадочно затряс головой, соглашаясь. Хантер подскочил к кабине, одним движением выковырнул пассажира. Хотел было извлечь и старуху, но Илья уже взбирался в кузов, потому он махнул рукой и скомандовал:
— До перекрёстка и направо!
До отеля аборигену позволили вести грузовик, но после выгрузки-погрузки за руль сел Хантер, и парню пришлось перебраться в кузов. Оцепенение у него сменилось безудержной болтовнёй. Английским туземец владел так-сяк, но из потока коверканных слов удалось понять, что муж его старшей сестры был мусульманином, но поддавшись уговорам родни, крестился. Теперь они боятся, что исламисты за это накажут всю семью, поэтому убегают. А его мать давно, ещё до Судного Дня, была первой красавицей, «мисс Папуа». Её даже возили в Америку на большом белом самолёте…
Болтовня оборвалась на полуслове, темнокожее лицо папуаса побледнело. Илья за пистолет схватился, но тут же увидел причину: Иисус более не встречал гостей города. Мощный взрыв сбросил его с земного шара, разломал на куски.
В аэропорту было тихо и пустынно. Одинокая «Сессна» стояла на рулёжной дорожке в дальней его части. Хантер подогнал грузовик прямо к ней, выскочил из кабины, открыл дверь самолёта, опустил, превращая в трап.
— Надо найти пилотов! — напомнил Мроев. Оставаться в отеле он не захотел.
— Считай, ты уже нашёл, — осклабился Хантер. Первым взбежал в самолёт, шагнул в кабину.
Хелен и Лаугесен заняли места во втором ряду салона. Возможно, они считались самыми безопасными? Как бы там ни было, Илья уселся перед ними.
Экспедиция заканчивала погрузку, когда со стороны здания аэропорта застрекотали автоматные очереди. Пули ударили в корпус «Сессны» и борт грузовика. Прикрывавшие посадку охранники начали стрелять в ответ.
— Убирай эту чёртову тачку! — заорал Хантер так, что услышали и внутри самолёта и снаружи. Двигатели, уже запущенные, заревели громче, готовые сорвать «Сессну» с места.
Грузовик вздрогнул, попятился, давая задний ход. Последний из исследователей, как раз шагнувший в дверь, вскрикнул, пошатнулся. Выпасть ему Лазаренко не дал, — задёрнул внутрь. Следом заскочил охранник. Второй ступил на трап и вдруг схватился за бок, согнулся, нелепо взмахнул рукой, выронил автомат, упал на бетон рулёжной дорожки.
Не дожидаясь, пока грузовик отъедет подальше, Хантер стронул «Сессну» с места, повёл к взлётно-посадочной полосе. Дверь уцелевший охранник захлопнул, но фюзеляж старого бизнес-джета — плохая защита от пуль. Пассажиры попадали на пол, прячась за массивными креслами. И каждый молился, чтобы баки не взорвались и двигатели не заглохли. Во всяком случае, Илья молился. Когда «Сессна» остановилась, озноб прокатил по телу. Но самолёт рванул вперёд, быстрее, быстрее. Оттолкнулся, взлетел. Автоматы били ему вслед, но задержать уже не могли. Илья поднялся с пола, выглянул в иллюминатор. Последнее, что разглядел в аэропорту города Мерауке: высыпавшие на рулёжную дорожку вооружённые люди и дымящийся грузовик с маленькой фигуркой, вывалившейся из кабины. Он оказался лжецом, пообещав, что никто не пострадает…