Раненый жёсткую посадку в сочетании с барьером не пережил. Здоровым тоже было несладко. Тулейцы корчились в креслах, скулили, скрипели зубами и, кажется, завидовали мёртвому коллеге. Хелен помочь им немедленно, как в прошлый раз, не могла, — адреналиновый шок приковал её саму к пилотскому креслу. Илью бил озноб, бросая то в жар, то в холод. Четвёртая зона была для него родной, но он покинул её много лет назад и возвращение оказалось не очень приятным. Нечто сходное ощущали и «пятёрки» — Мроев, гуамцы. Легче всех смену ускорения перенёс Лаугесен. Но помогать подчинённым начальник экспедиции не спешил, продолжал внимательно смотреть в иллюминатор.
— Эй, проводник, чего сидишь! — первым подал голос Мроев. — Помогай! Где там эти чёртовы лекарства?
Илья расстегнул ремень, встал. Голова соображала плохо, но Хелен подсказала, борясь с отдышкой:
— В рюкзаке… у меня под креслом… сначала тулейцам…
Ага, как же! Достав упаковку липучек, он первым делом направился в кабину. Когда наклеивал лекарство на запястье женщина, та уточнила:
— Мне две… тулейцам — по три… остальным по одной.
Пока Илья выполнял обязанности медбрата, Хантер открыл дверь, огляделся, спустился по трапу. Самолёт докатился до края посадочной полосы. Впереди были заросли кустарника, невысокий обрыв, песчаный пляж вдоль врезавшегося в сушу заливчика. Позади — стометровая полоса мёртвой рыжей земли, сухие скелеты деревьев, несколько хибар, явно заброшенных.
Хибары стояли у самого барьера, одна и вовсе наполовину тонула в нём, поэтому подойти вплотную Хантеру выдержки не хватило. Он прошёлся по кромке мёртвой зоны, вернулся в самолёт.
— Что делать будем, господа командиры? — поинтересовался. — Судя по всему, залетели мы в задницу.
Пока он проводил рекогносцировку, Хелен справилась со слабостью, перешла в салон. Ответила, указывая в карту:
— Мы находимся в восточной части полуострова Арнхемленд. Здесь была резервация австралийских аборигенов, практически незаселённые территории. Ближайший намёк на цивилизацию — туземные поселения в ста километрах отсюда, на северном побережье. Но маловероятно, что мы найдём там подходящий корабль. Надо как-то добираться до Дарвина. Почти тысяча километров.
Хантер хмыкнул, повернул карту к себе, поводил по ней пальцем. Прочёл:
— Сентрал-Арнхем-роуд… Дорога? Если есть дорога, то кто-то по ней ездит. Думаю, грунтовка, что начинается у нас за спиной, как раз к этой трассе и ведёт. Я схожу туда, добуду транспорт, а вы пока очухаетесь чуток. Микки, — он обернулся к напарнику, — охрана людей и снаряжения на тебе.
— Ты хочешь идти один? — уточнила Хелен.
— Нет, со мной, — Илья ответил раньше гуамца.
Местность, куда их занесло, и впрямь, выглядела безлюдной. За четыре с гаком часа пути им на глаза не попалось ни единого следа присутствия человека, кроме самой дороги, по которой шли. Да и ту забросили много лет назад. Она то взбиралась на каменистые взгорки, то прерывалась промоинами рек, появляющихся в сезон дождей, то петляла в эвкалиптовом редколесье.
Хантер держался молодцом, словно местное ускорение времени было для него родным. В конце концов Илья, устав молчать и таращиться по сторонам, спросил:
— Тебе доводилось бывать в четвёртой зоне?
— Да. Я же рассказывал о Целебесе. Ещё Филиппины. И в третью совался, но там тяжко.
— Как же ты решился до нулевой точки погружаться? Деньги?
— Родина. — Он покосился на Илью, объяснил: — Раньше Гуам был частью великой страны, самой сильной, самой лучшей. А теперь что? Барьеры перегородили Тихий океан, даже с Гавайями связи нет. Шесть лет назад подводная лодка «Хьюстон» ушла на поиск пути к Западному побережью Штатов. Мой отец был на ней капитаном.
— Что с ними случилось?
— Не знаю. Они пока не вернулись. Если мы сможем найти первопричину этой мерзости, если… — он запнулся. Помедлив, спросил: — А ты как сюда попал? Судя по акценту, ты не англичанин. Тем более, не из этих, новоявленной элиты. Дай угадаю. Русский?
— Да, — не стал спорить Лазаренко.
— И что нужно русскому посреди Индийского океана? Медведей там нет, ручаюсь.
— Деньги.
Хантер захохотал.
— Врёшь. Не очень ты похож на обычного наёмника. Наёмник не спасал бы жизни тем папуасам в грузовике.
— Ты в самом деле готов был их всех убить? Женщин, детей?
— Да ну, машину пачкать. Подстрелил бы одного, остальные сами разбежались… Твою ж мать!
Восклицание относилось к дороге, на которую они как раз вышли. Она была заметно шире той, что вела от Гаррталалы, но больше ничем от неё не отличалась. Такая же полоса рыжей земли, рассекающая раскинувшийся от горизонта до горизонта буш.
— Это и есть «Сентрал-роуд»? — Хантер присел, пытаясь разглядеть отпечатки протекторов. Если таковые и имелись когда-то, их давным-давно размыли дожди. — Боюсь, после нулевого дня живых тут не осталось.
Он выпрямился, запрокинув голову, взглянул на перламутровый купол. Поинтересовался:
— С какой стороны север?
— Там! — Илья махнул рукой вправо.
— Уверен?