Как-то так получилось, что посредником между Вероникой и спасёнными стал молоденький радист-практикант Костик. Другие держались настороженно, помалкивали, старались лишний раз из палатки не выходить. Зато Костик смело изучал окрестности лагеря, пробовал лазить по скалам. Откровенно радовался, когда Вероника прилетала проверить, как идёт выздоровление, привозила продукты. Подбегал встречать, едва глайдер опускался, старался помочь. Даже предупреждающих сигналов киберов не пугался, пришлось добавить парня в их список распознавания — от греха.
В третий её визит Костик заявил:
— Я знаю, откуда ты на самом деле. Ты из будущего!
На взгляд Вероники это было очевидным. Но парень смотрел с такой гордость, что она невольно подыграла ему.
— Как ты догадался?!
— Я читал роман о путешествии во времени. Только будущее Уэллс неправильно изобразил, потому что он в Советском Союзе не жил. Никаких морлоков и элоев не будет, а построят на всей Земле коммунизм, правильно? Только почему у тебя на шевроне написано не «СССР», а «ЕАС»? И на самолёте. Это что означает? Единая армия советов… или академия…
Не удержавшись, Вероника хихикнула.
— Нет, всего лишь Евразийский Союз.
Костик наморщил лоб, размышляя, кивнул.
— Правильно, Гитлера разбили, и во всех странах Европы и Азии социалистические революции победили. Но тогда должно быть «Евразийский Социалистический Союз», ЕАСС.
Скривился — звучание самим же предложенной аббревиатуру не понравилась. Веронике тоже не хотелось рассказывать правду о судьбе горячо любимой им страны. Она сменила тему:
— Почему ты не спрашиваешь о своих спутницах?
Костик замер.
— Лена и Наташа? Они… живы?
— Конечно живы! Идут на поправку! — выпалила Вероника, радуясь, что в этом врать не требуется. Почти.
Блондинка вышла из комы на четвёртые сутки пребывания в реанимационном боксе. Увиденное так ошеломило её, что и вопросы задавать не решилась, таращила на Веронику голубые глазища да губы поджимала. Самое время отправить её в лагерь на побережье, там Костик придумает правильные ответы.
Однако сделать задуманное Вероника не успела, — у начальницы имелись другие планы:
— Для тебя срочное задание на сегодня. Слетаешь в Аргентину, заберёшь Пильмана.
— Но я хотела отвезти…
— Этим я займусь. Давно пора познакомиться с твоими спасёнышами.
Путь от Северной Земли до Буэнос-Айреса неблизкий, даже если летишь на глайдере. И обратный ничуть не короче. Вдобавок, Пильман опоздал к точке изъятия, пришлось ждать его без малого два часа. Знать истинное имя криптоисторика Веронике не полагалось по рангу, — секретность! Тем более, расспрашивать о чём-либо. Но в самом конце полёта, когда до базы оставалось меньше часа, она не удержалась:
— Вы ведь специалист по второй мировой войне, правильно? Скажите, осталась какая-нибудь информация о русском конвое, погибшем в Карском море?
— Советский конвой, старайся придерживаться правильной терминологии. Запутанная история. Неизвестно, сколько именно человек плыло, сколько погибло при взрывах, сколько умерло в море. Почему тебя заинтересовал этот эпизод? А, это же как раз сейчас происходит, неподалёку от базы! Хочешь поучаствовать в спасательной операции, верно? Увы, нельзя.
— Нельзя спасать гибнущих людей? Почему? Это приведёт к некомпенсируемым изменениям в темпоральных потоках?
Пильман хмыкнул, огладил пышную чёрную бороду.
— Смотри-ка, подкованная, основы физики времени выучила. Да, создавать артефакты чревато непредсказуемыми последствиями. Но дело даже не в этом. Вот ты стала свидетельницей войны. Но разве все войны остались в прошлом? В нашем времени не рвутся снаряды и бомбы, но борьба за глобальный паритет, битвы альянсов и противовесов, компромиссов и компроматов не менее безжалостны. А теперь подумай: база на Северной Земле не единственная, где-то пробиты такие же тоннели во времени наших геополитических соперников. Каждый наш промах, каждая оплошность фиксируется. Если нашу страну уличат в нарушении договора о невмешательстве в прошлое, это чревато очень серьёзными последствиями: экономические санкции, международная изоляция. Допустить подобное было бы преступлением.
— Но должно же быть какое-то решение!
— Какое? Изъять спасённых из их времени и переместить в прошлое? Это проблему не решит, наоборот, усугубит.
— А если в будущее? Так далеко, чтобы возмущение континуума не могло повлиять на наше настоящее?
— В будущее, ты серьёзно? В какой именно его вариант они попадут, можешь предсказать? И никто не может.
— Раз точка назначения однозначно не определена, должен действовать эффект наблюдателя…