Она не договорила. Полёт-падение закончился так же внезапно, как начался. Для меня — на полу чертогов Одина, для Юдифь — в широко раскрытой ладони. Ладонь сжалась в кулак — чвак!
Передо мной стоят двое в штатском. Я встречал их прежде — в миру, в день, когда погибла Юдифь. Старший невозмутимо кивает:
— Господин Влад, служба безопасности «Биопринт Индустрии» благодарит вас за содействие в поиске и устранении досадной уязвимости.
Молодой разжимает кулак, демонстрируя кровавое пятно и обломки слюдяных крылышек. Поворачивает голову к начальнику:
— Ликвидируем и этого?
— Он и так мертвец. Его же наградили бессмертием!
Улыбаются самодовольно. Слепцы! Они не видят, что мои товарищи по Вальхалле больше не спят мертвецким сном. Обступили нас, слушают, удивлённо раззявив рты. А дальше, выше, ниже: миллионы других, обитатели Эльдорадо, Дзёдо, Эдема, — всех «локаций»! Златокудрая Сиф взлетела над плечами эсбэшников, показывает им язык, корчит рожи. Слюдяные крылья её трепещут, переливаясь всеми цветами радуги.
Я проснулся от настойчивого звонка в дверь и громких голосов на площадке:
— Господин Влад, откройте, это полиция! — кричит молодой полицейский, позавидовавший моему «бессмертию». — Откройте немедленно! Мы знаем, что вы дома!
— Сколько можно уговаривать?! Вскрывайте дверь! — а это эсбэшник. — Какой идиот додумался вывести его из комы, а потом ещё и отпустить?!
— Но мы не предполагали… Нас не поставили в известность! — голос старшего полицейского почти плаксивый.
— Да кто вы такие, чтобы ставить вас в известность?
Я посмеиваюсь, слушая перепалку. Вставать не спешу. Пусть взламывают, арестовывают, ликвидируют или как там у них называется? Что мне терять? Повреждённое некачественным хранением тело вряд ли протянет и месяц. Они опоздали, девушка-стрекоза обманула систему. «Отладочный модуль», «северный пушной зверёк» — ничего этого не было. Была написанная Юдифью вариация ложных воспоминаний, загруженная в мои мозги после программного вызова «крэкс-фэкс-пэкс». Громкая хлопушка, призванная отвлечь внимание от настоящего «червя» — «интерактивной инструкции». Юдифь ничего не взламывала, она лишь узнала правду и придумала, как сообщить её остальным. Она прекрасно понимала, что меня, «хакера»-дилетанта, засекут сразу же. Служба безопасности сама организовала мне доступ к «бессмертию», провела по всем закуткам загрузочной программы, по всем вариаторам «локаций» в надежде выявить скрытые уязвимости. Они не поняли, что моё заражённое сознание и есть уязвимость. Девятнадцать лет отвела Юдифь на инкубационный период клонов «червя», незаметно расползавшихся по мозгам посетителей локаций. Почему именно девятнадцать? Не знаю. Может, столько ей было от роду? Сегодня «червь» активировался, — Юдифь позаботилась разбудить меня к этому времени и порадоваться вместо неё. Сегодня все заражённые вдруг «вспомнят» странную сцену, увиденную в локациях. Вспомнят и усомнятся.
Сомнение — первый враг симулякра.
Девица была длинноногая, белокурая, голубоглазая, с маленьким ротиком, ямочками на щеках, пушистыми ресницами и чуть вздёрнутым носом.
— Привет! — она опустилась на соседний шезлонг, смерила меня изучающим взглядом. — Коктейлем угостишь?
Я отложил «Пентхауз», полюбовался её молочно-шоколадным загаром, затянутым в бело-голубое бикини. Хорошо сделано, в меру красиво, в меру сексуально, без нарочитой похотливости. Улыбнулся.
— Легко! Какой предпочитаешь: «Мохито», «Дайкири», «Пина колада»?
Девица тоже улыбнулась, демонстрируя белоснежные зубы.
— «Голубую лагуну» принеси.
Голос её звучал уверенно, я бы сказал — требовательно. Девица ждала, что я сорвусь с шезлонга и пошустрю к снек-бару. Я бы так и сделал, будь я тем, за кого она меня принимала. Но она ошиблась.
Не вставая с шезлонга, я дотянулся до бортика бассейна, макнул пальцы в перегретую жарким тропическим солнцем воду. Ап! И ловко выдернул высокий стакан. Стенки его тут же запотели — кубики льда в голубой жидкости едва начали таять.
— Держи! — я протянул стакан девице. — Приятного аппетита.
Маленький ротик раскрылся, розовые губки сложились в букву «О».
— Где… как ты это сделал?
Она осторожно протянула руку, словно опасалась, что стакан — иллюзия. Взяла, рассмотрела недоверчиво. Поднесла к губам соломинку.
— Настоящая «Голубая лагуна», — признала удивлённо. — Только холодный чересчур. У тебя что, трансмиттер с коктейлями где-то спрятан?
— Подогреть? — я проигнорировал вопрос.
Девица хихикнула, отрицательно покачала головой. А глаза так и стреляли вокруг. Не иначе, пытается найти «спрятанный трансмиттер».
Мои уши уловили отдалённый гул. Ага, спектакль начинается. Я прикинул остаток коктейля в стакане девицы, — успеет допить? По всему выходило — не успеет, «холодный чересчур», не рассчитал я с температурой.
— Ладно, заканчивай, выходи в реал, — посоветовал.
— Что? Куда выходить?
— В реальный мир. Скоро здесь будет весьма некомфортно. И больно.
Девица не поверила, вновь собралась хихикнуть. Но гул нарастал слишком быстро, чтобы игнорировать его, и земля под ногами начала вибрировать.