— Не кричи, «милый». Ты сунул голову в муравейник. Откуда мы знаем, что Госкорпорация вложила тебе в мозги в довесок к «любовному» модулю? Или что она из твоих мозгов выкачала. Так или иначе, теперь ты не можешь называться настоящим, исконным человеком.
Арджин покосился на старшего боевика. Сколько в его теле осталось «исконного»? Неужто больше, чем у вон той пары, что, обнявшись, спешит к воротам Парка? Ничего не докажешь, «личность — первична, тело — вторично», — незыблемый постулат Сопротивления. Сколь угодно можешь улучшать тело, но личность должна формироваться естественным путём. Давно ли он сам боролся за это? Собственно, почему в прошедшем времени? Он и сейчас с этим согласен. Но в каждом правиле бывают исключения!
Горги взгляд парня понял по-своему и когда заговорил вновь, в голосе его звучало едва ли не сожаление: как ни как, пять лет проработали в одной бригаде.
— Это не больно, — постарался подбодрить он. — Ты ничего не почувствуешь. Просто уснёшь, а когда проснёшься, забудешь о последних… когда ты к нам пришёл?
Арджин промолчал. О методах Сопротивления он знал прекрасно.
На полпути к глифу Горги разжал ладонь, — физическое удержание больше не требовалось. Арджин покорно плёлся рядом, проклятая улыбка словно приклеилась к губам. Лишь когда глиф стартовал, развернулся в воздухе, готовый лететь к конспиративной квартире бригады, он бросил взгляд на парк. Туда, где ждала Нинья, с каждой минутой тревожась всё сильнее. Он знал, на каком ярусе, в какой беседке она его ждёт, хоть они не договаривались о подобной мелочи. К чему? Они ведь думали, дышали, — любили! — в унисон.
1(0)
С Ниньей они познакомились в игре, — лёгком, ни к чему не обязывающем, не требующем особых интеллектуальных и технических ресурсов команднике. Арджин именно играл — отдыхал, а не собирал разведданные для Сопротивления и не совершенствовал навыки читерства. Ему не было дела до рандомно подобранных сервером партнёров по команде. Тем более, что они проиграли с разгромным счётом, несмотря на старания Арджина: триггер оказался не то что вялым — мёртвым! Что ж, проиграли, так проиграли, ничего не поделаешь. Он собирался отключиться от игрового сервера, когда триггер написал в личку:
— Извини. Я тебя подвела.
— Ты всех подвела, детка, — не раздумывая, ответил парень. — На будущее: играйся в своей песочнице, к взрослым не лезь. Сама видишь, чем это заканчивается.
— Ты о чём?
— Когда регистрируешься на игровом сервере, не завышай так сильно свой возраст.
Арджин уверен был, что общается с малолеткой. Однако в ответ последовало:
— Я не завышала. Это мои реальные данные.
Будто бы? В регистрационной карточке значилось: «Имя — Нинья, пол — женский, возраст — 20, уровень — новичок». Он усмехнулся: двадцатилетний новичок? В какой же глуши она пряталась?
Спросить не успел: анимированная аватара белочки-фурри рассыпалась на золотистые звёздочки, с голографического экрана на него смотрела молодая девушка в белом полупрозрачном джемпере. Круглое личико, маленькие алые губки, нос не кнопка, но близко к тому. А глаза, наоборот, большие, выразительные, тёмно-карие. Узенькие стрелки бровей, чёлка закрывает лоб. Зато груди её обтягивающая ткань джемпера почти не скрывала. Арджин вдруг понял: девчонка чертовски миленькая! И чертовски ему нравится.
— Вот она я, — сообщила Нинья. Улыбнулась застенчиво: — Ну как, я достаточно взрослая?
Мгновенно проверить, что это настоящая внешность, параллельно общаясь с ней в стриме, он не мог. Он сделал это позже, когда взломал игровой аккаунт девушки и выудил из сети её персональные данные. Она не соврала: внешность, имя, возраст — всё подлинное. Арджин без труда узнал местожительство студентки Университета Межличностной Этики, её увлечения, круг знакомств. И в следующий раз уже он постучал к ней. Понятное дело, собственную внешность Арджин в сети не светил. Зато игровую аватару Дядюшки Бармалея оставил, — чтобы узнала, если захочет узнать. Нинья узнала. Удивилась визиту, но и обрадовалась неподдельно.
С этого дня Арджин наведывался к ней регулярно. В одной команде они больше не играли — слишком разный уровень. Но даже просто поболтать с Ниньей было приятно, — обо всём и ни о чём. Арджина забавляли наивные рассуждения девчонки о новых возможностях, которые дало человечеству модульное дополнение личности, об эмпатии и трансгуманизме, о всеобщей цели и синергии. Она была из задуренных сладкоголосыми болтунами с проправительственных каналов обывателей, искренне верящих, что государственная монополия на квантовое копирование и модификацию личности — благо, а ограничение свободы выбора, угроза превращения человечества в муравейник — не более, чем страшилки замшелых консерваторов. Арджин не спорил. Большей частью кивал снисходительно, иногда подтрунивал, наблюдая, как она начинает горячиться. Девушка становилась особенно хороша в такие моменты. Арджин любовался нею и понимал, что только любоваться для него уже недостаточно.