Наконец четверо в чёрной форме неподвижно застыли на полу. Я обернулся к боссам. Одному из вице-президентов пуля раздробила плечо, он придерживал руку и тихо поскуливал, но живы были все. Удивления на их лицах не осталось, один страх. Вернее, ужас.
— Дест, я всё объясню! — программерша решилась встать.
— Не нужно, я и так понял. Извините, «мама».
Один пистолет-пулемёт я демонстративно «убрал». И нажал спусковой крючок второго. Я был уверен, что она немедленно оборвёт коннект. Но нет. Алые пятна расплылись на белой блузке, женщина отшатнулась, взмахнула руками. Она стояла слишком близко к несуществующей более стене, чтобы упасть на пол.
Я подошёл к краю, успел увидеть, как фигурка с раскинутыми в стороны руками вонзилась в белое облако и исчезла в нём. Потом посмотрел на боссов.
— Послушайте, любую проблему можно уладить! — просипел вице-президент по связям с общественностью.
Наверное, он был прав. Я так и поступил — нажал кнопку взрывателя. Мощности бомбы хватило, чтобы хрустальная игла «Нави» стала на один этаж короче.
Я стоял на пустыре, на том самом месте, где должен находиться люк моего бункера. Ни люка, ни бункера не существовало. Зато тип в чёрном плаще поджидал меня.
— Вы были правы, я сетевой червь, — усмехнулся я. — Мне не выбраться из виртуальных вселенных в реальность.
Экс-программер покачал головой.
— Ты невнимательно меня слушал, Дестроер. Софтверам не нужны «виртуальные вселенные», им нужны реальные потребители «квантовых благ», покорные и безропотные. Мой доклад не лёг под сукно, как оказалось. Его засекретили и пустили в дело. И создали тебя — сомовоссоздающийся интеллектуальный трансмиттер, червя сети КПР. Идеального террориста, безжалостного и неуничтожимого. Чтобы оправдать любые урезания свобод, любые ограничения на тайну личной жизни. Чтобы оправдать всё! А «виртуальные вселенные»… они существуют исключительно в твоём воображении.
Мне понадобилась почти минута, чтобы осмыслить услышанное. Холодная испарина заставила передёрнуть плечами.
— Хотите сказать, я убил десятки тысяч людей, искалечил сотни тысяч — в реальности? Почему же вы меня не остановили?!
— О, это задача не тривиальная. Вся сеть КПР заражена тобой. Уничтожение экземпляра червя приводило лишь к тому, что ты восстанавливался в другом месте, уверенный, что произошёл разрыв коннекта. Остановить тебя можно единственным способом…
— Взломать исходный код, — догадался я. — Подсадить в тело вируса другой вирус. Вы — вирус в вирусе?
— Нет, не я. Воспоминания о твоей маме. Они заставили тебя усомниться, начать искать правду. И найти её, в конце концов. Выбраться из иллюзорной «виртуальности» в реал.
Мы снова помолчали.
— Что будет дальше? — спросил я.
— Твои создатели были уверенны, что контролируют тебя. Что контролируют сеть КПР и вместе с ней — весь мир. Ты доказал, что это не так. Управляемая реальность чрезмерно сложна для людей.
Он смотрел пристально, словно хотел удостовериться, что я понял его. А мне вновь стало холодно до дрожи, захотелось немедленно разорвать коннект, сбежать в уютную ванну с термопастой. Но теперь я знал — бежать некуда.
Это очень больно — расставаться с иллюзиями.
1(1)
Арджин понятия не имел, на чём прокололся. Он сделал всё, чтобы сохранить инкогнито во время сеанса, применил все возможные способы маскировки и деперсонализации. В конце концов, он лучший хакер бригады, на его след ни разу не выходили даже агенты Правительства и вездесущие ищейки Госкорпорации. Его не должны были вычислить. Тем не менее, это случилось.
Исконники ждали на станции монорельса. Арджин узнал их слишком поздно, уже выбравшись из кабинки, — постарались, меняя внешность. Дальнейшее было предопределено. Горги шагнул к нему, взял за руку, приказал:
— Идём вон к тому синему глифу. И не дёргайся.
— Я никуда не пойду, — слабо запротестовал Арджин.
— Конечно пойдёшь, — улыбнулся Горги.
Выглядел он молодой привлекательной женщиной, но титановый скелет и композитные мышечные усилители в теле старшего боевика бригады от этого никуда не исчезли. Дёргаться — бесполезно. Проще самому себе оторвать руку, чем выдернуть её из обманчиво мягкой ладони. Мягкой и влажной, — Арджин буквально ощущал, как сквозь поры в него просачиваются ферменты покорности, подавляя волю. Скоро и не захочется дёргаться. Будет безропотно выполнять команды.
Арджин затравленно оглянулся. Вечер выходного дня, но людей у входа в Парк Любящих Сердец на удивление мало. Кабинки монорельса останавливаются ежесекундно. Открывают двери, закрывают, уносятся дальше, не высадив пассажиров. Прежде Арджину не доводилось бывать в этом парке, но тот часто мелькает в сетевых новостях. И всегда здесь многолюдно, вереница влюблённых парочек втекает в ворота, чтобы разбрестись по десяткам уровней, выбирая среди тысяч беседок, гротов, башенок, гнёзд, лавочек и качелей своё единственное и неповторимое место любви. Может, сегодня день какой-то особый?..
— Улыбайся и не верти головой, — одёрнул Горги.
— Что со мной будет?
— Что бывает с теми, кто предал Сопротивление?
— Я никого не предавал!