Ответ подсказали биоценозы «чёрных курильщиков», голый землекоп, – существа, обитающие глубоко под землёй и на дне океанических разломов. Может быть, изолировав организм от солнечного света, воздействуя на него лишь волнами определённого узкого диапазона, удастся перекодировать хранящуюся в эпигеноме информацию?
Лабораторные опыты над культурами клеток дали положительный результат. Но с переходом к экспериментам над целостными организмами исследователей ждал неприятный сюрприз. Кодирующая последовательность световых импульсов, эффективная для одного вида, была бесполезной, а то и смертельной для других. Потратив годы, учёные смогли бы создать популяцию супермышей или невосприимчивых к вирусным инфекциям морских свинок, но к выживанию человечества это не имело никакого отношения. И тогда родилась идея Проекта.
То, на что согласились добровольцы, больше всего походило на поиск тропинки через минное поле с завязанными глазами. Один неверный расчёт, ошибочная интерпретация полученных данных, и дивный новый свет разрушит структуру хроматина, энхансеры активируют промоторы чужих доменов, гипометилирование запустит взрывную транскрипцию спавших генов. А когда минное поле было пройдено, впереди их ждала стена. Можно составить сколь угодно эффективный код, но если прекратить воздействие, «память солнца» вернёт эпигеном к исходному паттерну. Память света, заложенная в клетки организма ещё до рождения.
Способ, как преодолеть эту стену, они нашли. Но займутся этим уже другие. Те, кто сидят сейчас в конференц-зале. Когда-нибудь оптическая пушка станет по-настоящему эффективной, безопасной и экономически целесообразной, появится её прототип для промышленного производства, пойдёт на конвейер. Когда-нибудь кодирующие эпигеном облучатели будут стоять в каждом перинатальном центре, в каждом акушерском пункте. И тогда человечество выиграет войну с Солнцем.
– Какие они красивые, – прошептала Инга.
– Мы тоже не были дурнушками, – возразила Быстрякова. – Просто мы были первыми. Мы должны были это сделать.
– Я об одном жалею. Напоследок не увижу рассвет. Я раньше любила встречать рассвет. Теперь поздно…
– Почему поздно?! Я сегодня же пойду к Барташовой, добьюсь для тебя разрешения. Я…
Виктория запнулась. Поняла, что серые глаза подруги смотрят в вечность.
День 1633. Виктория
Генерал-майор ходила по кабинету, нервно покусывая губы.
– Товарищ подполковник, с первых дней моего руководства Проектом я старалась выполнить все ваши пожелания. Убрать самоликвидатор – с удовольствием, предоставить неограниченный доступ к информации – пожалуйста, организовать встречи с детьми – ради бога! Но то, что вы просите… Ладно, давай отставим субординацию. Виктория, твой организм стабилен, здесь тебе ничего не угрожает. Но подниматься на поверхность для тебя пока что опасно.
– «Пока что»? И как долго это «пока» продлится?
Виктория не хотела, чтобы в вопросе прозвучали нотки сарказма, но избежать этого полностью не удалось. Генерал-майор отвернулась. Они обе знают ответ. Ей повезло пройти минное поле. Десятки, а то и сотни лет она проживёт, не зная болезней. Может, она и вовсе обрела бессмертие? Во всяком случае, старение ей точно не грозит… в подземельях объекта, в багряных лучах дивного нового света.
– Ты можешь объяснить, зачем тебе понадобилась эта «прогулка при луне»? – попробовала зайти с другого края руководитель.
– Вы правы, это именно прогулка. Я же теперь что-то вроде почётного пенсионера? Вот мне и надо себя как-то развлекать. Что мне остаётся? В графиках экспериментов моей фамилии нет, и это правильно. Зачем исследовать существо с искорёженным эпигеномом, если требуется отладить процедуру эмбрионального оптокодирования для нормальных женщин? – Руководитель Проекта хотела возразить, но Виктория не дала ей такой возможности: – Я видела ваш рапорт о награждении и прошу заменить это одной-единственной ночной прогулкой. Настоятельно прошу, товарищ генерал-майор. Иначе вам придётся меня запереть. Некрасиво это будет выглядеть: держать героя под замком.
Генерал-майор куснула губу, помедлила, разглядывая подчинённую. Кивнула.
– Хорошо, вы получите свою прогулку. Надеюсь, вы не собираетесь выкинуть какую-нибудь глупость? Встречать рассвет, например?
– Я же не сумасшедшая. Обязуюсь вернуться в целости и сохранности.
Подполковник Быстрякова соврала командиру первый раз в жизни.
День 1634. Виктория
Худшие опасения подтвердились, – когда пожарные прорвались на пылающий третий этаж, спасать там было некого. Из огня вынесли пять тел: три детских и двух взрослых женщин. В одной сразу опознали убитую осколками медсестру, со второй могли возникнуть сложности, если бы младший лейтенант Дубич не назвала фамилию. От одежды погибшей не уцелело почти ничего. Как и от её кожи.