Аннушка тоже смотрит вверх. Выбирает:
— С третьего!
Это так по-женски — начинать обход бутиков с середины! С другой стороны, я её понимаю: вывески на третьем ярусе оформлены ярче, завлекательнее, чем на втором. А что происходит на четвёртом, нам не разглядеть.
Мы идём к эскалатору, самодвижущиеся ступеньки неторопливо возносят нас на третий ярус. И первый же магазинчик — наш! Меха. Нет, покупать шубу мы не планировали — какая шуба в разгар лета?! Но разве женщина способна пройти мимо мехового салона и не заглянуть туда хоть на минутку? Вопрос риторический, так что будем смотреть и шубы. Я никуда не спешу, у меня свободный день.
Продавец-консультант, — цыплячье-жёлтые кудряшки, туфельки на шпильках, молодая пышная плоть распирает белую форменную блузку, — бросается навстречу, едва мы делаем первый шаг в направлении её бутика. И вдруг:
— Сергей Викторович, здравствуйте!
Я сбиваюсь с шага от неожиданности. Откуда она меня знает? Не президент ведь и не кинозвезда. Вон, и Аннушка косится подозрительно. Читаю имя на бейдже: «Людмила». И — пробивает наконец: это же Людочка с заочки! Второй курс, «Экономика и менеджмент». Или третий? Не важно. Обращаюсь к девушке-пышечке исключительно, чтобы разъяснить ситуацию жене:
— Здравствуйте, Люда. Кому-то каникулы, а кому самая работа?
Продавщица отмахивается:
— Какая там работа! Народ весь на морях. Вот в сентябре-октябре повалят. — И переключается на Аннушку: — Хотите шубку примерять? Есть интересная моделька, как раз на вас…
Она продолжает говорить, но я не слушаю. Я смотрю на мальчонку, пытающегося вскарабкаться на ограждение верхнего, четвёртого яруса. Как раз напротив меня, по ту сторону атриума. Маленький, лет шесть, но цепкий! Вскарабкался, лёг животом на ограждение, свесился вниз головой, разглядывает что-то. Куда только мамаша смотрит? Высоты там метров пятнадцать минимум, внизу — плиты из мрамора …
Мальчонка соскальзывает. Летит вниз головой, даже руки перед собой не вытягивает. Вероятность не убиться нулевая. И — тишина, ни визга, ни вопля. Никто ещё не заметил, кроме меня. А я остолбенел, жду удара тела о мрамор. Единственная мысль в голове: как вывести отсюда Аннушку, чтобы не видела?!
Но полёт не закончился на дне атриума. Мальчонка завис между третьим и вторым ярусами.
Мне показалась, что прошла вечность прежде, чем я сбросил оцепенение. В действительности мне понадобилось секунды три-четыре, но и это непозволительно много, когда свежая заморозка в тридцати метрах от тебя. Я бросился в бутик, где Аннушка, ничего не подозревая, просовывала руки в рукава норковой шубки.
— Здесь заморозка, бежим!
Времени сообразить, что происходит, я ей не дал. Не было у нас этого времени! Отбросил шубу, схватил Аннушку за руку, потащил прочь.
— Беги! — крикнул продавщице.
Эскалатор в десяти шагах. Жёлтые ступеньки его неспешно скользят в сторону атриума… пока скользят. Нет, слишком опасно. Я потянул Аннушку вглубь яруса, к двери, ведущей на лестницы.
— Быстрее, быстрее! — я буквально затылком ощущал, как неслышно потрескивает пространство, смерзаясь кристаллами хронольда, как по пятам за мной движется невидимая и неотвратимая смерть.
На верхней площадке лестницы Аннушка повисла у меня на руках:
— Я не могу… не могу так быстро…
Она в самом деле не могла — на седьмом месяце! Я подхватил жену на руки:
— Держись крепче!
Аннушка у меня изящная и миниатюрная, но сейчас-то несу двоих! Хорошо, что вниз. Вверх по лестнице я бы не осилил.
Друза пока разрасталась по горизонтали, на первом ярусе хронольда ещё не было. Я ринулся к выходу из торгового центра по кратчайшей. Оттолкнул с дороги охранника, едва не сшиб пожилую пару, дебелый парняга в сине-белой футболке, сунувшийся было в двери, поспешно отскочил назад, пропустил. Удача, что пропустил — этого оттолкнуть не получилось бы. Ни сил, ни времени на вежливость у меня не было, на объяснения — и подавно. Помочь им я мог одним — кричал на бегу:
— Заморозка! Уходите, здесь заморозка!
Перевёл дыхание я только на автостоянке. Поставил Аннушку на асфальт, отпер машину, открыл двери. Говорить ничего не пришлось, жена послушно забралась в салон. И я сел за руль, завёл двигатель, вырулил со стоянки. Аннушка молчала, таращилась на меня с ужасом — не могла перебороть шок. А я смотрел в зеркало заднего вида. Там, как раз позади нас, стеклянные двери торгового центра дрогнули, расступились, выпуская того самого детину в футболке. Шёл он странно — спиной вперёд. Пятился, попросту говоря. Переступив порог, начал оборачиваться, приподнял правую ногу, готовый бежать. И — застыл. Человек не может устоять в такой позе. Я вдавил педаль газа.
Дома я первым делом включил телевизор. Местный канал, экстренный выпуск новостей, прямое включение с места событий.
— …случилось в торговом центре «Грин-Плаза»! — кричал, захлёбываясь, репортёр. — Жуткая природная аномалия, известная как «заморозка» или «хронолёд», ударила сегодня по нашему городу!