«1 января прошлого года начальник управления вверенного мне монтажного треста И. П. Николаев, защищая честь и достоинство советских граждан от нападок злостных хулиганов, получил тяжкие телесные повреждения, вследствие чего лишился здоровья и частично утратил трудоспособность. Считаю должным подчеркнуть, что молодой и талантливый хозяйственный руководитель И. П. Николаев на длительное время, а может быть и навсегда, потерян для треста, города, отрасли и народного хозяйства как перспективный организатор производства и сейчас используется только на рядовой канцелярской работе.
Осужденный за нанесение И. П. Николаеву тяжких телесных повреждений к трем годам лишения свободы, известный хоккеист Мордасов по непонятным мне и другим работникам треста причинам и вопреки судебному приговору в настоящее время находится на свободе и тренируется в своем клубе.
Для возможности разъяснения нашему многотысячному коллективу существа данной ситуации прошу областную прокуратуру:
1. Провести проверку законности пребывания Мордасова на свободе, так как его освобождение от наказания могло явиться следствием неправомерных действий различных «меценатов».
2. Если по первому вопросу прокуратура не установит нарушений закона, рассмотреть целесообразность дальнейших выступлений хоккеиста Мордасова за команду мастеров, исходя из того, что советские спортсмены в силу своей популярности являются объектами подражания для подрастающей молодежи, и такого рода наглядный пример вряд ли может послужить убедительной иллюстрацией неотвратимости наказания, определенного в соответствии с законом».
Через три недели в трест пришел ответ. Прокурор сообщил, что гр-н Мордасов П. Ф., ранее осужденный на основании ст. 109 ч. II УК РСФСР к трем годам лишения свободы условно, с направлением на стройки народного хозяйства, примерным поведением и честным отношением к труду доказал свое исправление и, по представлению спецкомендатуры, был условно досрочно освобожден народным судом после фактического отбытия половины назначенного ему срока наказания. Прокуратура полностью разделяет мнение управляющего трестом т. Воронина Д. К. о нецелесообразности выступлений гр-на Мордасова П. Ф. в команде мастеров, но разрешение подобных вопросов не входит в ее компетенцию. Однако прокуратура направила соответствующее письмо в облспорткомитет, указав в нем, что просит информировать о принятом решении депутата облсовета т. Воронина Д. К.
Дмитрий Константинович позвал к себе Николаева, дал ему прочесть письмо прокурора и тихо сказал: «Игорек, не бери это в голову… Плюнь на все и поскорее поправляйся! Ты нужен нам!»
Однако Николаев не внял разумному совету управляющего трестом и в тот же день побежал записываться на прием в горисполком, в редакцию местной газеты и еще куда-то. Как будто у тамошних руководителей нет более важного дела, чем спортивная карьера какого-то Пашки Мордасова! Когда же первая серия бесед оказалась безрезультатной, Николаев при содействии Канаевой организовал петицию в республиканский Комитет по физкультуре и спорту, а вслед за нею — великое множество писем как от себя лично, так и от соседей по дому, от лечивших его врачей и медсестер и даже от вовсе случайных людей, какие попадались под руку, но, куда бы он ни обращался, все осталось без изменений — Пашка Мордасов по-прежнему ловко щелкал шайбу под неумолчный рев трибун и, что называется, в ус не дул.
