Таня, разумеется, днем и ночью думала о Гураме и однажды попыталась представить себе, как бы обстояло дело, если бы он жил в тех же условиях, что и она сама. Был бы Гурам другим, если бы, подобно ее сослуживцу Грише Добкину, получал 135 рублей в месяц, не имея за спиной кутаисского дедушки и кобулетской бабушки? Неужели он тоже носил бы рубашки с растрепанными манжетами, ходил с бахромой на замызганных, пузырящихся на коленях, брюках, обедал в диетической столовой на 70 копеек, тратя сдачу с рубля на покупку морковных котлет для ужина, и так же беспрекословно подчинялся бесцеремонному Левке Тананаеву? Нет, этого не может быть! Как бы там ни было, а Гурам — это Гурам, он и без состоятельных предков, в любой обстановке все равно был бы человеком с высоко поднятой головой!
Через две недели Гурам прислал телеграмму, в которой просил Таню вылететь в Сочи 28 апреля, и перевел ей 100 рублей на дорожные расходы. Она купила билет, написала заявление на имя шефа с просьбой предоставить отпуск на шесть рабочих дней в счет отгулов за овощную базу и словно по мановению волшебной палочки очутилась в аэропорту Адлер. В ожидании багажа Таня беспокойно вертелась и смотрела по сторонам в поисках Гурама, но, к ее огорчению, его нигде не было. Она нервно закурила свою «Яву», и в тот же миг кто-то прикрыл ее глаза теплыми ладонями.
— Гурами? — обрадованно воскликнула Таня.
— Вы обознались, девушка! — ответил ей гортанный голос Гурама.
Они обнялись и несколько минут простояли молча.
— Где ты прятался, Гурами? — немного успокоившись, спросила Таня. — Я уже бог знает что думала.
— Я стоял вон за той будкой и подглядывал! — Гурам хитро улыбнулся. — Хотел посмотреть, что бы ты стала делать без меня?
Они прождали еще четверть часа, но багаж упорно не везли.
— Что за безобразие! — начали ворчать стоявшие рядом люди. — Сколько можно ждать?
— Зря они нервничают! — В агатовых глазах Гурама забегали веселые искорки. — Если тратить нервные клетки на пустяки, то, клянусь хлебом, раньше времени окажешься в раю.
Когда они наконец получили ее чемодан и вышли из здания аэровокзала, Гурам подвел ее к темно-красной машине «Жигули-2106», подле которой стояла небольшая группа людей.
— Дорогая Танечка, познакомься с моими друзьями, — напевно произнес Гурам. — Эту достойную супружескую пару зовут Тина и Тенгиз, а одинокий покамест юноша с горящим взором носит благородное имя Ираклий!
Тина — сухощавая брюнетка с преждевременно поблекшим, изможденным лицом, и ее муж — угловатый и застенчивый человек лет сорока, понравились Тане с первого взгляда, а вот людям типа Ираклия она, мягко выражаясь, не слишком симпатизировала. Он был примерно ее возраста, стройный, как тростинка, русоволосый парень с близко посаженными маслянистыми глазами, вполне откровенно раздевшими ее догола.
Таня села в машину Гурама, Ираклий посадил в свою Тину с Тенгизом, и они стартовали. У перекрестка с шоссе Сочи — Сухуми ехавший впереди Ираклий почему-то повернул не на север, а на юг.
— Куда мы едем, Гурами? — Таня нежно притронулась к загорелой руке, уверенно переключавшей кулису.
— Сюрприз, моя девочка! — Гурам подмигнул. — Совсем маленький гастрономический сюрпризик!
После того, как они миновали мост через Псоу и оказались на территории Грузии, Гурам вслед за Ираклием свернул в сторону пляжа и остановился у небольшого каменного здания, где, к вящему удивлению Тани, находился уютный ресторан. Она привыкла к тому, что все рестораны так или иначе снабжены рекламой, зачастую кричащей и изрядно безвкусной, а здесь не было даже элементарной вывески. Гурам несколько раз нетерпеливо просигналил и начал сдвигать брови над переносицей, что служило признаком растущего недовольства, прежде чем к ним вышел лысый старик в тапках на босу ногу и в белой куртке не первой свежести, откуда в полном смысле слова выпирало наружу необъятное, устрашающих размеров брюхо. Между Гурамом и стариком завязался оживленный и, по-видимому, отнюдь не дружелюбный разговор на грузинском языке, перемежавшийся обоюдной жестикуляцией и выкриками, но стоило Тане испуганно прижаться к плечу Гурама, как вихрь страстей мигом сменился штилем, а старик лукаво усмехнулся и кивнул головой в направлении лестницы. Мужчины, как по команде, вылезли из машин и пошли за стариком, а Тина повела Таню мыть руки.
— Из-за чего они ссорились? — простодушно спросила Таня.
— Они не ссорились… — Тина внимательно посмотрела на Таню, и в ее взгляде промелькнуло что-то материнское. — Они обсуждали меню. Наши мужчины всегда так делают.
