Послышался скрип отворяемой чердачной двери, а затем негромкие шаги.
— У тебя такое решительное выражение лица, — тихо проговорил Ев. — О чем думаешь, Аля?
— Сейчас, о том, что не хочу об этом говорить, — ласково улыбнулась другу, взглядом прося прощения за скрытность. Впрочем, она у нас постоянно в спутниках…
— Как скажешь, — кивнул мужчина, признавая мое право на молчание.
— Что принес? — сунула любопытный нос в корзинку.
— По мелочи, — фыркнул Рыж, расстилая плотный плед на деревянном настиле в углу крыши. Предусмотрительно. Все же на камнях сидеть не самое умное решение.
— Вижу-вижу, — довольно протянула, с блаженным видом медитируя над корзиночкой. — Чую, вернее.
— Да, кухарка у меня хорошая, — согласился Евгран. — С детства ее выпечку люблю. Отец не разрешал нас баловать, но она тайком кормила сладким. Вот сейчас, как появилась возможность, забрал ее к себе, и теперь никто не мешает есть вкусное в неограниченном количестве!
— Ты любишь сладкое? — удивилась я. — Хотя да. Забыла, извини.
— Люблю, — кивнул Рыж. — Мы всегда любим то, что нам долго запрещали.
При этом он так внимательно посмотрел на меня, что в голову закрались нехорошие мысли о двусмысленности фразы. Решила не обращать на это внимания и продолжила в прежнем ключе.
Покрывало было расстелено, Рыж попытался отобрать у меня еду, но я не отдала. В итоге раскладывали все же вместе.
— Да, тут ты прав. Нам с Мари мало что запрещали, кроме откровенно опасного. У нас было счастливое детство и юность.
Мужчина критически оглядел «сервировку» и сел на плед. Я опустилась в метре от него, на что он недовольно фыркнул и привлек ближе, заставив опереться на него спиной.
— Это хорошо. Значит, не зря.
— Что «не зря»? — не поняла фразы и заинтересованно взглянула на приятеля.
Тот улыбнулся и легонько щелкнул меня по любопытному носу. Я поморщилась, недовольно на него посмотрела, но настаивать на развитии темы не стала.
— Расскажи о своем детстве. — Схватила какую-то булочку и радостно пискнула, обнаружив в кувшине молоко. Мням! Давно не пила!
— Какие-то у тебя вопросы… — вздохнул Рыж и обнял меня за талию, устраивая поудобнее. С улыбкой посмотрел на мое воссоединение с кружкой молочка и рассмеялся: — Какая все-таки ты…
Уточнять не стала. И так понятно. Что сейчас выгляжу дите дитем. Но булочка свежая! Молочко! Как дома! Откусила хрустящий краешек и зажмурилась от удовольствия.
Вот так мы и сидели. Сначала поели, а потом просто разговаривали, молчали, смотрели, как в небе вспыхивает все больше алмазов-звездочек. Я привычно перебирала теплые медные пряди, прижималась к сильной груди, слушала бархатные переливы тихого голоса. Он опять избегал личных тем и прошлого, но с охотой рассказывал о том, где бывал и что видел. Страны, обычаи, народы. Это тоже было очень интересно. Частная жизнь Алого интриговала меня не меньше, но я отдавала себе отчет, что если он расскажет сам, то будет иметь моральное право на откровенность с моей стороны.
Потом, когда я уже почти засыпала в его руках, Евгран перенес меня обратно в резиденцию.
Прощались мы как обычно — очень быстро. Потому что если это затягивалось, он, как правило, задерживался. И сильно. Иногда до утра. А опять прятать его в шкафу и молиться, чтобы фрейлины не нашли Пламенеющего или не увидали какую-нибудь улику в виде рыжего волоса, мне вовсе не хотелось.
Следующее утро началось с Мариоль, которая с огромным трудом, но все же подняла меня.
— Ты что вчера делала? — недоумевала до противности бодрая подруга. Вытащила меня, сонную, из постели и толчком задала направление к ванной комнате.
Я сочла за лучшее ретироваться и не освещать этот вопрос.
Потом мы собрались и пошли в телепортационный зал дворца. Там меня ждал Хранитель, облаченный в официальный наряд. Судя по черно-белой маске это был Аэрлис. Тьма склонился в коротком поклоне и открыл портал в резиденцию.
В холле замка Лис скинул капюшон, снял маску, с ходу утащил и мяукнуть не успевшую Мариоль, а меня послал. К Ярру.
Я ошеломленно проводила взглядом сумасшедшую парочку. Сначала Мари пыталась возмущаться, но, после того как Лис выдал длинную заковыристую фразу из непонятных терминов, подруга рванула в лабораторию едва ли не быстрее брюнета.
Пожала плечами, поправила сумку и направилась к себе. Не знаю, как Мари, но я в платье заниматься не собираюсь. Впрочем, если учитывать специфику деятельности Мариоль, то у нее в лаборатории наверняка есть во что переодеться.
Вот с такими мыслями я медленно шла по знакомым коридорам резиденции. Надо же… Я уже почти воспринимаю это место как нечто похожее на дом. Во всяком случае, хочу сюда возвращаться. Это, наверное, что-то значит?
Меньше трех месяцев минуло, как я приехала в столицу. Изменилась, наверное… если учесть, сколько всего произошло. Человек на удивление пластичная субстанция. Какое некрасивое слово. Но что в голову пришло.
