— Да. Но нам нужно о многом поговорить. Я завтра приеду к тебе, если ты не против.
— Конечно, мам.
— До скорого.
Агнес находилась в смешанных чувствах после звонка. Она беспокоилась за мать и одновременно испытывала облегчение.
— Мама! — воскликнула девушка растерянно, заметив мать на крыльце академии после занятий.
Женщина выглядела так же, как и несколько месяцев назад, когда Агнес уезжала.
И тем не менее что-то поменялось. Тени под глазами. Худоба. Заостренные скулы. Тусклый взгляд.
— Милая. — Мать крепко обняла дочь. — Как же я по тебе соскучилась!
Они мало общались с тех пор, как Агнес переехала в Данверс, и девушка догадывалась: у мамы были проблемы.
Наверное, ей пришлось тяжело принять решение развестись.
Мать Агнес очень сильно зависела от общественного мнения. Боялась осуждения. Боялась одиночества. И прививала тот же страх дочери. Раньше.
Возможно, теперь все изменилось.
— Что она здесь делает? — Послышался резкий голос из-за спины.
Рафаэль подошел к Агнес.
— Что эта шлюха здесь забыла?
— Как ты смеешь, — прошипела девушка, едва сдержавшись от того, чтобы не наброситься на парня.
— Рафаэль, — прошептала женщина. Ее глаза наполнились слезами, а губы побледнели.
Парень нахмурился. Прекрасно, эта тварь знает, как его зовут. Наверное, папаша рассказал, когда трахал ее вместо его матери. Сука, как же сильно он ненавидел эту женщину. Если бы не она, мама не совершила бы самоубийство.
— Ты знаешь его? — тихо спросила Мэри у Агнес, пытливо всматриваясь в лицо дочери. — Вы дружите?
— Дружим? — Грубый смешок слетел с губ лидера «Отбросов». — Мы занятно проводим время с вашей дочерью. — Тернер вальяжно приподнял Агнес за подбородок. — Да, детка? Тебе же весело со мной?
— Прекрати, — приказала девушка, нахмурив брови.
— Пожалуйста, скажи, что вы не… — едва не задохнулась от ужаса женщина. — Агнес!
— А что? Я отброс общества, не достойный того, чтобы замарать отродье Уокеров?
— Не в этом дело, — побледнела Мэри еще сильнее. — Дочь, скажи, что между вами ничего не было!
— Мама, что происходит? — Девушка растерянно переводила взгляд с не менее озадаченного Рафаэля на мать и обратно.
— Нам всем нужно поговорить.
— Это случилось давно. — Женщина сделала глубокий вздох. — Мы с твоим отцом были очень влюблены.
Рафаэля передернуло от отвращения и боли.
Предатель.
Как он мог обманывать ее мать? Зачем женился на ней, если хотел другую?
— Наши родители были против. Точнее, мои. — Мэри поморщилась, стирая слезу, скатившуюся по щеке. — Я жила здесь, была «Отбросом», как и твой папа. Прежде чем моя семья переехала, мы провели с ним ночь. — Она тяжело сглотнула, смотря вдаль, пока они сидели в «Пристани отбросов». — Оказавшись в Уиндермире, я поняла, что беременна. Мне было всего семнадцать. Родители считали это позором в столь юном возрасте… Они заставили меня отказаться от ребенка. Я была слишком трусливой, чтобы отстоять свои права. Поэтому… — Женщина закрыла лицо руками. — Я отдала тебя Дэвиду, когда ты родился на свет. И уехала в Уиндермир. Твой отец за этот год успел жениться. А потом вышла замуж и я… Но еще много лет мы продолжали поддерживать связь с твоим отцом. Встречались украдкой, потому что так и не переставали любить друг друга…
Рафаэль в ужасе смотрел на Мэри.
— Я не верю тебе.
— Агнес твоя родная сестра, Рафаэль.
Девушка отшатнулась, широко распахнув глаза от шока.
— Мам?!
— Прости, что не говорила этого раньше. Белла была моим ребенком от Джейсона… — Женщина изнуренно всхлипнула. — Но ваш отец уже умер, и это перестало иметь значение. Пожалуйста, прости меня, — зарыдала она сильнее.
— Нет. — Рафаэль мотнул головой, растерянный, испуганный. А потом злость затмила ему глаза. Он был в бешенстве.
Тернер всегда считал ее той, кто довел мать до суицида. Разлучницей. А оказалось, что эта женщина подарила ему жизнь. Мать вашу, он целовал Агнес, посягал на ее тело. Своей младшей сестренки. К горлу подкатила тошнота. Парень снова помотал головой. Будто пытаясь отбросить страшное наваждение.
— Это ложь.
— Ты мой сын. Прости… — Она протянула к нему руку, но Рафаэль отшатнулся.
— Никогда не смей называть меня сыном.
Где ты была, когда я был совсем один?
Где ты была?..
Парень не вымолвил ни слова. Только стиснул зубы, глядя на Агнес. Девушка казалась такой одинокой.
Она не заслужила того, что он сделал с ней. Наверняка ненавидит. Заслуженно. Но даже сейчас Агнес глядела на него с гребаным сочувствием, нежно. Как в ней, такой крошечной и хрупкой, может помещаться так много доброты?
Тернер попятился к двери.
Подальше от этой женщины. От тайны, которая оказалась совсем не такой, какой он ожидал.
