Легкие спирало от недостатка воздуха. Стаймест лизнул нижнюю губу девушки, воссоздавая в памяти выражение лица Агнес, когда она поцеловала его в ответ. Как трепетали ее ресницы. Как покраснели щеки. Парню тоже хотелось все запомнить. И воскрешать в сознании приятные моменты, как только его не будет рядом с Уокер. Марк не мог вспомнить, чтобы ему вообще было хорошо и тепло от близости.
— Сегодня все закончится, — грубо сказал Стаймест, обернув ладонь вокруг шеи Агнес. Она сглотнула, обращая на него свой затуманенный взгляд.
— Выполни то, что обещал мне, — упрямо напомнила Уокер.
— Не сомневайся, я это сделаю, — ответил парень, злясь на себя, на нее, на обстоятельства.
Марк собирался зацепиться за этот гнев, чтобы дать девушке то, что она так яростно требовала.
— Ты всего лишь замена Лили, — усмехнулся Марк, не глядя в глаза Агнес. — Ты никто для меня. И никогда бы не смогла занять ее место.
— А мне просто хотелось новых ощущений. Ты казался подходящим для того, чтобы утолить любопытство. Но я никогда не смогла бы быть рядом с человеком, который убил собственного отца. Ты соткан из ненависти, и боль — это единственное, что может дать любому такой псих, как ты.
Стаймест не верил ни одному слову девушки. Ни одному, мать ее. Он видел, как тяжело Агнес давалась эта мучительная игра.
— Ты просто шлюха, которая готова раздвинуть ноги для любого, да? — Сердце парня сжалось в комок, когда грубые слова вырвались из горла.
Боль вспыхнула в глубине светлых глаз Уокер. Она прикрыла их, борясь с дрожью. Их тела продолжали двигаться, но она не могла расслабиться.
— И со сколькими ты перетрахалась? Зная тебя, уверен, ты была безотказной. — Марк лизнул кожу на ее горле и укусил за подбородок.
Глаза девушки снова заполнились слезами. Тихий всхлип сорвался с губ. Дерьмо, вашу мать. Дерьмо.
— Я не могу больше этого делать, — измученно выпалил Стаймест.
Агнес почувствовала, как его тело отстранилось от нее. Чувство потери было почти болезненным. Марк опустил девушку на дно душевой кабинки. Он взъерошил свои волосы, зарываясь в них пальцами.
— Прости, но я не могу, — повторил парень, собираясь выйти из ванной. Но маленькая ладошка Уокер обернулась вокруг его запястья.
— Пожалуйста, останься со мной.
Если они не могли превратить это во что-то уродливое, то могли вложить в свою последнюю близость все чувства. Выпустить их. Опустошить сердца, переполненные до краев. Марк знал, что это невозможно, но не мог отказать ей.
Они заслужили что-то искреннее в последний раз.
— Хорошо, — тихо сказал парень.
Вглядываясь в лицо Агнес, он погладил ее по щеке, провел рукой по нежной коже груди, талии, изгибу бедер. Снова подхватил на руки. Раздвинул ноги коленом, располагаясь между ними. Обхватил темноволосый затылок рукой и двинул бедрами, резко погружаясь внутрь.
Уокер вздрогнула, уткнувшись в плечо Марка. Ее худые руки обнимали его, дыхание опаляло шею. Агнес нежно поцеловала парня в ключицу, невесомо коснувшись языком татуировки под ней. Он опустил взгляд, наблюдая за тем, как его твердый член входил внутрь девушки. Наполовину исчезал в ее тесном теплом лоне, а потом выскальзывал наружу. Глубже. Насаживая Агнес по самое основание. До долбаных громких шлепков кожи об кожу. Настолько глубоко, что ей было почти больно. Ладонь Стайместа опустилась на живот Уокер. Осязая, как сокращались под его рукой ее мышцы. Марк застонал от изнывающе-сладкого ощущения, продолжая вколачивать горячий член в тело девушки.
— Мать твою, ты такая красивая. — Он поцеловал ее в висок, вдохнул самый родной запах персиков, игнорируя резь в глазах.
Парень не знал.
Губы Агнес быстро нашли рот Марка, лаская так, как могла только она. Ком в горле мешал парню нормально дышать.
Черт, она чувствовала внутри каждый его сантиметр. Долбаный пирсинг… он медленно подразнивал внутри все ее самые чувствительные точки. Хотелось выть от эйфории, и Уокер прогибалась под Стайместа всем телом.
Ощущать себя наполненной, запрокидывать голову навстречу нежным прикосновениям, чувствовать его горячие губы на изгибе шеи… До одури потрясающе — принадлежать. Одному ему.
Ласково шептать что-то успокаивающее ей на ухо, сжимая хрупкое тело в своих руках, слушать прерывистые выдохи и стоны, касаться губами ее волос, шеи, скул… Невыносимо прекрасно — обладать. Безраздельно.
