Разоблаченный рыцарь полностью

— Я ничего не жду. Просто подумал, тебе нужно об этом знать.

Просто физический акт. Сделай это для нее.

Парень шагнул к Агнес, не оставляя между их телами ни малейшего расстояния. Мягко приподнял Уокер за подбородок, побуждая поднять голову. Ее голубые глаза влажно сверкали. Девушка выглядела настолько ранимой и маленькой, что сердце Стайместа разрывалось на кусочки.

Марк медленно потянул вниз лямки ее бюстгальтера, спуская их по плечам. Провел костяшками пальцев по коже выше груди. По фениксу, утопающему в огне. Красиво. Ей идет. Хоть чувство собственничества сводило его с ума от вида чужого знака… Агнес была прекрасна, была самой красивой девушкой для него. Девушка прикрыла глаза от прилива чувств. Бабочки в животе устроили настоящий беспорядок. Трепет охватил все ее тело. Парень осторожно обхватил полную грудь Уокер, скрытую тканью. Едва ощутимо сжал ее. Тихий вздох сорвался с покрасневших губ девушки.

Губы Марка запечатлели на них нежный поцелуй. Его ладонь коснулась нижней части кружевных тонких чашечек. Подушечки пальцев скользнули к ребрам, впалому животу, лаская шелковистую кожу. И снова поцелуй. Обжигающе-соленый. Наверное, от крови, которая запеклась на губе Агнес. Или от слез. Марк зажмурился. Хотел пропускать каждое ощущение через себя. Хотел разделить этот момент с ней через призму чистоту и света. Не хотел осквернять их в последний раз. Но он поклялся. По-другому Агнес его не хотела.

Наверное, она едва выносила его прикосновения.

Ну да, конечно.

Стаймест стиснул зубы.

Почему все так сложно?

Как только они избавились от остатков одежды, в его взгляде не было сомнений.

Он просто даст ей это.

Их обнаженные тела прижались друг к другу. Горячие. Дрожащие. Вода текла в душе, клубы пара окутали их, когда пара оказалась под обжигающими струями. Руки Агнес хаотично гладили шею Марка, плечи, сильную грудь, покрытую татуировками.

— Ты должен меня ненавидеть. Ненавидь меня, Стаймест, — приказала девушка, теряя дыхание. — Мне это нужно.

Как я могу тебя ненавидеть, когда ты единственная, кто делает меня живым?

Как я могу притворяться равнодушным, когда эта херня в груди распадается на куски, стоит мне представить мир без тебя?

Как, Агнес?

Как ты предлагаешь это сделать?

Марк прижался ко лбу девушки губами, мягко целуя. Нижние половины их тел тесно прижались друг к другу. Уокер качнула бедрами, требовательно потираясь об него.

— Детка, — прошептал Стаймест. Его рот вновь овладел ее губами. Прерывистый выдох. Язык парня требовательно лизнул ее горячий язык. Маленький шарик дразнил Агнес. Их дыхание смешалось. Жар, исходящий от тела Уокер, обжигал сильнее, чем льющаяся на него сверху вода. Девушка обняла Марка за шею, когда тот приподнял ее и посадил на себя. Ее ноги обвились вокруг него, губы скользнули по теплой шее парня. Агнес ткнулась носом и вдохнула запах Марка. Как же приятно. Хотелось вдыхать его снова и снова. Стаймест, как наркотик, сводил ее с ума одним лишь своим запахом. Дурацкий «Тик-Так». Она будет по нему скучать.

— Агнес. — Парень произнес ее имя, как молитву. В горле ужасно пересохло.

Смесь боли и наслаждения отразилась на лице девушки. Она подняла голову и посмотрела на Марка. Крошечные капельки воды бежали по его лицу, оседали на кончиках темных густых ресниц. Припухшие губы Стайместа были приоткрыты, дыхание вырывалось сквозь них горячим паром. Голубые глаза потемнели, зрачки расширились. Сильные руки держали ее за бедра, пока парень вдавливал ее своим телом в стену. Агнес не удержалась и провела по его лицу пальцами, стараясь запомнить каждую линию, каждую жесткую и мужественную черточку. Спрятать под кожу, внутрь себя. Впитать. Она хотела, чтобы руки всегда помнили его. Хотела, чтобы…

В глазах Уокер защипало. Волна дрожи прокатилась по позвоночнику до низа живота. Когда Марк запустил пальцы в свои взъерошенные волосы, дрожь превратилась в тугой узел желания. Агнес слегка потерлась носом о его шею, заставляя парня прикусить до крови губу, чтобы не наброситься на нее.

Стаймест прекрасно помнил первый раз. Трепетные, неумелые прикосновения девушки были для него до крайности непривычны. И определенно сводили его с ума. Они диаметрально не сходились с пламенными губами, умелыми ласками, к которым он привык. Даже сейчас это были робкие прикосновения, сбитое дыхание… Искреннее… Даже после всего, что было.

Моя маленькая, но самая храбрая девочка.

Марк двинул тазом, жестко потираясь об нее. Вверх. Вниз. Вдавливая раскаленную гладкую головку между ее бедер. И снова. Ногти Агнес впились в его спину, когда она запрокинула голову, выгибаясь навстречу его нетерпеливым толчкам, имитирующим секс.

— Черт.