— Да. Даже несмотря на то, что я гнал ее прочь от себя, — выдохнул мужчина. — Но она не сдалась. Твоя мама не пыталась меня поменять. Я сам захотел это сделать, чтобы удержать ее рядом с собой, — улыбнулся Марк. — Я хочу сказать тебе, что сделать первый шаг — это не трусость, это смелость. Поэтому не бойся показывать Дэни, что он тебе дорог. И для этого не обязательно ломать его вещи, чтобы привлечь внимание. — Отец легонько пожурил дочь.
— Он не обращает на меня внимания. Все время со своими друзьями, а потом и в приставку стал играть даже дома… — пробормотала Белла, виновато посмотрев на папу. — Раньше Дэни играл только со мной. А теперь я для него слишком маленькая и скучная. Вот я и подумала, что больше ему не нужна, — шепотом закончила девочка и подняла взгляд на отца, находя в его взгляде понимание, тепло и поддержку.
— Может, объяснишь это ему сама? — подталкивал Марк дочь. Белла радостно улыбнулась. Кажется, она все поняла.
— Объясню, — с нескрываемым энтузиазмом пообещала она, оторвавшись от отца. — Пойду найду его!
Девочка побежала в сторону дома, подхватив по пути вышедшую погулять Мэгги, и Марк проводил дочь любящим взглядом. На крыльцо вышла Агнес, и его сердце пропустило удар, как и каждый раз при виде любимой.
— Хитрый какой, оставил мне самое сложное, — устало улыбнулась она, подойдя к мужу и обнимая его за шею.
— Смогла достучаться? — Марк обхватил лицо девушки руками и нежно потерся носом о кончик ее носа.
— А могло быть иначе? — Девушка зажмурилась и улыбнулась шире.
— Люблю тебя. Я же говорил? — уточнил Стаймест, ласково обвивая руками талию жены и прижимая ее тело к своему.
— Ты говоришь мне это каждый день.
— Мне нужно, чтобы ты всегда помнила это.
В памяти было свежо воспоминание о том, как он едва не потерял ее. Чуть не упустил самое главное, что только может быть в его жизни.
Несмотря на то, что они были вместе уже десять лет, Агнес до сих пор чувствовала, что Марк боялся ее потерять, обидеть. Он так дорожил ею, их детьми…
В глазах девушки защипало.
Они через многое прошли. Не обошлось, разумеется, без помощи семейного психотерапевта и долгого лечения.
Приступы Агнес слегка утихли — за последние два года их вообще не было. Марк научился справляться с гневом и агрессией.
Они совершили много поступков, о которых жалели. Но ты можешь либо упасть и не встать, либо взять себя в руки и попытаться все исправить. Второе сложнее, намного. Но им было ради кого бороться. Было ради кого меняться.
Несмотря на их прошлое, шанс заслуживал каждый. В день, когда родилась Белла, Агнес едва не умерла. Это были очень тяжелые роды. Марк и не понял, как это случилось, но поймал себя на том, что стоит на коленях и молится. Он, грешный, плохой, совершивший чертовски много ошибок. Стал бы слушать его Бог? Стаймест счел состояние Агнес их наказанием. Но, как и в тот день, когда они попали в аварию и он просил Бога уберечь ее… Молитва снова сработала. А искреннее раскаяние принесло ему что-то особенное и ранее неизведанное — полную свободу. От прошлого, темных мыслей и любых страхов. И Агнес разделяла эти чувства.
Не все дни были солнечными и легкими, но они проделали этот путь вместе.
— Я люблю тебя так сильно, — прошептала Агнес, бережно коснувшись губами теплых губ Марка. Он закрыл глаза. Проклятые бабочки до сих пор рвали его на куски от каждого ее признания в любви.
— С каждым днем все сильнее и сильнее влюбляюсь в собственную жену. Разве это возможно? — признался Марк, прижавшись лбом ко лбу Агнес. Его губы снова накрыли ее в нежном поцелуе.
— Это замечательно, но сегодня все равно твоя очередь везти Беллу в садик, — пробормотала в поцелуй девушка.
— За кого ты меня принимаешь?! — возмутился игриво Марк, отстранившись от нее. — Жаль, не сработало. Теряю хватку, мать его, — добавил он тише.
— Не ругайся. Дети могут выйти из дома в любую минуту.
— Да не выйдут они…
— Пап, что такое «мать его»? — полюбопытствовал тонкий девичий голосок.
Агнес перевела на мужа классический взгляд а-ля «я-же-говорила».
— Произносить бранные слова плохо, — непонимающе нахмурилась Белла и склонила темноволосую голову набок. — За такое наказывают.
— Накажешь меня, детка? — игриво обратился к жене Марк.
Девушка вспыхнула от смущения, ощутимо пихнув его локтем в бок.
— Вы уже помирились с братом? — спросила Агнес дочь.
— Я поставила ему фингал, — похвасталась девочка, показав кулак.
Агнес перевела на Марка недоуменный и возмущенный взгляд.
— Я этому ее не учил! — Он приподнял руки в миролюбивом жесте. — Клянусь!
— Сначала я извинилась, как меня учил папа, — улыбнулась невинно девочка, — а потом уже зарядила как следует. Будет знать, как трогать мои вещи.
— Просто… замечательно. — Агнес бессильно всплеснула руками. — Я сдаюсь, правда.
Белла, довольная собой, пошла одеваться.
— Пап, заедем по дороге купить мороженое?
— Даже не смей, — прервала ее милую просьбу Агнес. — Ты наказана, юная леди.
