Разоблаченный рыцарь полностью

Дамиан поднял голову. Лицо Марка не выражало никаких эмоций. Только глаза. Они горели ненавистью, злобой, такой, которую не искоренить. Только со смертью вытравится, выйдет из него тьма непроходимая, что пустила корни в его сердце.

— Однажды я убью его. Когда вырасту, убью своего отца, Дам, — зло бросил мальчик, стиснув зубы.

— Я тебе помогу.

Марк серьезно кивнул ему в ответ.

Дам смотрел на друга, промокшего до нитки. Капли дождя барабанили по земле, стекали по лицу мальчика, его сжатым в кулаки рукам, ботинкам.

Дамиан слегка подвинулся, молча предлагая место рядом. Марк опустился на землю, не обращая внимания на дорогую одежду. Обхватил руками колени.

— Откуда ты понял, что я здесь?

— Рэт сказал.

— Понятно.

— Ты не говори ему… — вдруг попросил Марк.

Дамиан нахмурился.

— О чем?

— О том, что я папу убью. Он меня начнет отговаривать. А ты поймешь.

— Ладно. Не буду, — пообещал Дамиан.

У них с Марком появилась общая тайна, и это грело его сердце.

Даже если тайна была темной.

— Зачем ты пришел?

— Потому что… — Марк запнулся и повернул к Дамиану голову. Заглянул в глаза. Долго. Пытливо. Словно препарируя своим ледяным взглядом. Мальчик упрямо смотрел в ответ.

— Долго еще в гляделки играть будем? — съязвил он.

— Очень смешно, — улыбнулся Марк.

Не усмехнулся.

А правда улыбнулся.

Ему, Дамиану.

Как-то робко, радостно. И мальчику больше не было так одиноко.

— Потому что ты с нами. Мы команда. Кому я еще буду надирать задницу в «СуперМарио», неудачник?

Годы спустя отец Дамиана стал тем, кто вел дело Марка. И оправдал его.

Парень выполнил свое обещание.

После того как Агнес попрощалась с Сарой, она решилась встретиться с Рафаэлем. Мать ждала ее в аэропорту, благоразумно решив не вмешиваться в эту встречу. Конечно, она забрала с собой и кошку, несмотря на то, что Мэгги долго шипела и не хотела сидеть в переноске.

— Я не думал, что ты захочешь меня видеть, — тихо сказал Тернер, увидев девушку. — Опять шпионила за мной? — усмехнулся он, подойдя к Агнес.

— Просто знаю о твоем маленьком убежище. — Уокер залезла на смотровую площадку, надеясь найти там брата. И не ошиблась.

— Нет смысла извиняться, — оборонительно пробормотал он, подняв глаза на девушку. — Я очень запутался. Что вообще делают в таких случаях? — горько рассмеялся парень и провел рукой по волосам.

— Думаешь, мне известно?

— Ты лучше разбираешься в межличностных отношениях, — пожал плечами Рафаэль.

— Ты плохо меня знаешь, — рассмеялась Агнес.

— К сожалению.

— Я уезжаю через два часа в Калифорнию, — сказала Уокер, смотря в глаза Тернеру. — Хочу просто сказать тебе, что не держу зла и все такое. Мне не понять твою боль и твое прошлое, и мы с тобой даже не друзья… Но… — Девушка смущенно запнулась.

— Иди сюда. — Рафаэль притянул Агнес к себе и обнял. Он сделал это впервые за свою жизнь.

Удивительно, какими важными могут оказаться привычные объятия, обычные слова и мимолетная улыбка.

— Береги себя. Если когда-нибудь захочешь пообщаться, напиши.

Девушка радостно улыбнулась, продиктовав ему свой номер. От волнения она запиналась, и парень со смехом попросил ее повторить.

— Надеюсь, еще увидимся, — сказала Агнес, когда Рафаэл ласково потрепал ее по макушке.

— Обязательно.

Тернер проводил Уокер теплым взглядом.

У него была младшая сестренка.

Он больше не один.

Агнес думала о том же.