Нет. Тернер с удовольствием понаблюдал бы за тем, как родители будут собирать кости Агнес по асфальту. Это будет достойная месть за то, что пришлось пережить его матери.
Тем не менее на правах лидера Рафаэлю пришлось потратить на подготовку Уокер несколько недель. Он просто хотел убедиться, что девчонка не сдохнет сразу…
И, по правде говоря, Агнес неплохо держалась. Он даже удивился, когда услышал, что прежде она имела только единичный опыт езды.
Но все же гонки? Абсолютное самоубийство. Странно, что малышка согласилась. Вряд ли она была столь глупа, чтобы не понимать риск. А это могло означать одно. Уокер шла на это
Боже упаси, если Тернер ее остановит.
Ни за что.
Последнего участника долго не объявляли.
Марк ушел в себя и не сразу заметил, когда это произошло.
А когда заметил, подумал, что ослышался.
Ну не могли же объявить Агнес двадцатой участницей?
Какого… какого хрена?!
Здесь все сошли с ума?
Или он спит? Потому что это было сплошным безумием.
Чисто теоретически… Несмотря на то, что Уокер была новенькой, по правилам она имела право выступать на мотокроссе.
Но Агнес ведь не собиралась по-настоящему это делать?
Ради бога, она меньше месяца ездит…
Куда эта дурочка собралась, когда ничего не знает об их мире? Решила похвастаться храбростью?
Или…
Погибнуть решила? Вот так? Так просто?
Стаймест едва не свихнулся от потока мыслей.
«Глупая. Глупая. Глупая…» — сердито думал Марк, сидя на байке, и, больше не теряя времени, надавил на газ.
Мотоцикл тотчас сорвался с места и помчался по заснеженной дороге навстречу своей девушке.
Единственное, что крутилось у него в голове.
Но она не собиралась ждать, пока он ее подрежет. Выкрутив ручку газа, Агнес вырулила вперед по трассе. Прямо вслед за остальными мотоциклами. Старт пробили как раз сейчас.
Черт, черт, черт побери.
Почему она не останавливалась?
Страх сковал тело Стайместа, к горлу подкатила желчь. Одна лишь мысль, что Агнес находилась в опасности… От одной фантазии о плохом исходе Марку становилось дурно до такой степени, что дыхание перекрывало, а перед глазами все расплывалось.
Дьявол.
Ни за кого на свете парень не боялся сильнее, чем за нее. Никого не боялся потерять так, как малышку Уокер.
— Мне тоже нечего терять, Рафаэль. — Вырвалось с паром из губ девушки в ледяной воздух, прежде чем ручка газа выкрутилась на полную.
Она всецело предалась свободной езде. Постепенно набирая скорость, Агнес отпускала свои тревоги.
Хорошо.
Девяносто, сто.
Случай, есть только случай.
С трудом миновав специальные препятствия в виде бесконечных ям и кочек, Уокер вырулила вперед.
Агнес неслась навстречу повороту, лихо поворачивая в сторону. Скорость она не сбавила.
Дышать стало трудно, грудь сдавило.
Девушка слышала лишь свист воздуха. Перед глазами мелькала трасса. Холодный свежий ветер резал лицо.
Сто двадцать.
По сторонам все расплылось в сплошное белое месиво.
Плевать.
Взгляд был прикован лишь к дороге, каждая мышца ее тела напряжена, органы чувств обострены до предела. Уокер контролировала это.
Сто сорок.
Марк гнал по максимуму. Тогда какого хрена она все еще так далеко?
Еще и снегопад начался. Ослепляя, дезориентируя.
Святой боже. Только не сейчас.
Стаймест был ошеломлен. Парень пребывал в каком-то беспамятстве, словно сбылся его самый худший кошмар, а он ничего не мог сделать. Не мог остановить. Только беспомощно наблюдал за девушкой, которая подвергала свою жизнь огромному риску. В эту проклятую непогоду. Холодный пот скатился по его виску. В горле пересохло, а сердце начало бешено колотиться, едва не вырываясь из груди.
Глаза Марка в ужасе распахнулись, когда он сумел наконец поравняться с ней.
Потому что она съехала с трассы.
Потому что в ста метрах от нее было дерево.
Потому что ее мотоцикл несся вперед в том же темпе. И в том же направлении. Намеренно.
Агнес
«Ты пожалеешь о своих словах, Марк, но будет слишком поздно», — пронеслись под изнанкой век слова девушки.
— Зачем? — В его голосе было так много боли, что Агнес зажмурилась от неожиданности. Захотела спрятаться. Потому что у него мокрые глаза и, очевидно, это не имеет никакого отношения к начавшемуся снегопаду.
— Доказать… неважно. А что, испугался? — насмешливо усмехнулась она, вытирая кровь с уголка губ.
Он подрезал ее, остановил.
Снег валил, как из мешка, засыпая все вокруг белоснежным ковром.
— Испугался, — тихо признался он.
А потом у Стайместа началась истерика. Его, блин, трясло. Подкидывало на месте. Срывало крышу.
— Ты с ума сошла? Да? Умереть захотела? Так убей сначала меня! — кричал в отчаянии Марк, тряся девушку за плечи.
