Она догадывалась, что люди лицемерны – ещё тогда, когда они кидали камнями в Идущего на Голгофу. Но не подозревала, что это даётся им так просто. Что переступить через себя для них ничего не значит, и можно жить дальше и плодить себе подобных!
Тяжёлые веки прикрыли свет её глаз. Стальные когти полоснули бумагу, и белые лепестки, подхваченные ветром, осыпались на уснувший город.
В открывшихся глазах не было ничего, кроме жёлтой ярости. Сила достаточная, чтобы взорвать этот тёплый раскинувшийся внизу мирок, бугрила мышцы. Она повела головой: её сестры спали – заснеженные каменные изваяния. Но ничего! У неё будет время и будут силы, чтобы вернуть их к жизни.
Теперь она знала, что должна делать. Было ошибкой считать, будто люди перестали верить. Нет! Им некого стало бояться. И страх ушел, а вместе с ним и вера.
Выпрямившись во весь рост, горгулья развела крылья и посмотрела вниз, на город, раскинувшийся у чешуйчатых лап. Она уже решила, с кого начнет… И крылья вечной ночью поглотили землю.