– Давай, Гарри, соберись, – говорил он сам себе, когда медленно вышагивал по коридорам.
Бесполезно. Все бесполезно. Он все рассказал Рону, как и обещал тогда на ковре у Слизнорта, но и в две головы они не смогли найти ответ.
– Я думаю, пока жив Дамблдор, волшебному миру ничего не угрожает, – шепотом сказал Рон, которого мадам Помфри упорно не желала выписывать.
И сейчас эхо слов Рона отскакивало от холодных стен замка, медленно теряясь в глубине коридора.
Дамблдор – отскакивало от стен.
Дамблдор – гулко пульсировало в голове.
Но чего-то по-прежнему не хватало. Не хватало волшебного пинка от Гермионы или, как сказала бы Полумна, мозгошмыга. Какая-то девушка пронеслась мимо него, задевая плечом. От неожиданности она сама чуть не упала, но Гарри успел удержать ее.
– Все в порядке? – спросил Поттер. Девушка казалась ему смутно знакомой, но он никак не мог припомнить ее имя, хоть она и была с Гриффиндора.
– Да, – быстро кивнула девушка. – Нет, – пожала она плечами. – Я не знаю, но очень опаздываю в Большой зал, – пролепетала девушка. – Кэти должна уже вернуться, – и гриффиндорка скрылась за поворотом, а Гарри, как истукан продолжал стоять на месте и глядеть ей вслед.
Кэти – эхом разнеслось по коридору.
Кэти – кровь прилила к ушам.
Дамблдор – тихо напомнил внутренний голос.
– Лианна, – Гарри вспомнил ее имя и помчался, как угорелый, следом за подругой Белл.
Кэти Белл – вот та ниточка, которая все время ускользала. Поттер чувствовал, развязка близка. Еще бы достать настоящее воспоминание зельевара, то вообще, не жизнь, а сказка была бы.
Он сразу ее заметил, Белл окружили все – и гриффиндорцы, и пуффендуйцы, и когтевранцы, и даже пару девочек со Слизерина. Все хотели с ней лично поговорить, выразить сочувствие и прочее. Но у Гарри была определенная цель, миссия, и он локтями расталкивал собравшихся.
Кэти вздрогнула, когда встретилась с Поттером глазами:
– Я знала, что ты тоже захочешь со мной поговорить, – Кэти внимательно посмотрела на Гарри. – Но я ничем не могу помочь тебе, – грустно продолжила она. – Все это время со мной работали медики, и я сама отчаянно пыталась вспомнить, но не могу, – девушку начинает бить мелкая дрожь, и Лианна гневным взглядом показывает Поттеру, что надо заканчивать. – Я помню, что в Трех метлах поднялась в туалет, а дальше темнота и боль.
– Хватит, Гарри, ты же видишь, ей это… – начала было Лианна, но Поттер ее перебил:
– Я понимаю, ты не помнишь, кто тебя проклял, но может быть, ты помнишь, кому ты несла это ожерелье?
Кэти поманила парня пальцем и горячо зашептала ему на ухо, чтобы не слышали остальные:
– Я никому этого не говорила, но тебе скажу, – прерывисто говорит гриффиндорка, и Гарри жадно впитывает каждое ее слово. – Я всем сказала, что не знаю, кому я несла тот сверток. Не помню имени. Не могу вспомнить. Но я точно знаю, что я несла это кому-то из преподавателей.
– Ты уверена? – такой же горячий шепот.
– Абсолютно.
– Спасибо, – шепнул он ей на ухо. Лианна продолжала испепелять его взглядом, и Поттер поспешил ретироваться. Толпа вновь начинала окружать девушку, а Гарри снова толкался локтями, но уже чтобы выбраться.
Кому-то из преподавателей – ее слова крутились по кругу в его мозгу.
Из преподавателей – падало на парня с заколдованного потолка.
Дамблдор – пульсировала в ушах.
“Я хотел подарить эту бутылочку вам, Альбус”, – испуганный голос Горация.
– А что если?.. – но Гарри не успел полностью сформировать свою мысль, потому что наткнулся на такой же растерянный взгляд… Драко Малфоя!
Вихрь мыслей и воспоминаний, гипотез и фактов взорвались в его голове и разлетелись на сотни осколков, каждый из которых наконец-таки занял свое место в головоломке.
Гарри понял.
Малфой понял.
Слизеринец побледнел сильнее обычного, развернулся на каблуках и поспешил убраться подальше, по пути развязывая зеленый галстук, который сейчас душил его.
– Вот черт, – шептал он, поднимаясь по лестнице.
– Какого хера? – задавался он, когда свернул в коридор.
– Почему именно со мной? – галстук был брошен на каменный пол.
– За что? – истерика подкрадывалась ближе.
– Как хорошо, что ты выжила, – шептал он бледными губами, когда снимал с себя жилетку.
Ноги сами занесли его в туалет Плаксы Миртл. Он пытался расстегнуть мелкие пуговицы на рубашке, но руки так дрожали, что он отбросил эту затею. Дрожащие пальцы мертвой хваткой вцепились в белую раковину. Невидимые слезы душили. Осознание того, что он чуть не убил двоих гриффиндорцев перекрывало кровоток. Чтобы заглушить собственные всхлипы, он на максимум вывернул краны в раковине.
– Слабак! Слабак! – Малфой ударил в собственное отражение, в котором ему привиделся отец. – Я не слабый, ты ошибаешься, – по рукам капала кровь, пачкая белоснежные манжеты.
Малфой был так глубоко затянут в собственную бездну, что не заметил, как Поттер притаился в одной из кабинок.
– Я убийца, – слезы текли по щекам, разбиваясь о тонкие губы. Блеск серых глаз потускнел, словно огонь, которым всегда полыхал парень, стал тухнуть.
– Что, совесть замучила? – Гарри показался из своего укрытия, направив палочку на слизеринца.
