– Он умер, – Малфой напрягся, чувствуя опасность, исходящую от Теодора. А еще ему дико не нравился взгляд Гермионы.
– Хмм, – Нотт потер пальцем лоб, – кого же я тогда принимал в собственном доме?
– Понятия не имею, но ты ошибаешься, – Драко достал палочку, готовясь в любой момент защитить честь семьи. И Нотт это заметил, поэтому поудобнее переложил палочку в собственной руке.
– Гермиона, тебе понравилась книга, которую я тебе дал после каникул? – Нотт озадачил всех этим вопросом.
– Это которая?.. Та самая? – девушка растерялась.
– Именно.
– Да, очень, – кивает головой Грейнджер. – Еще раз спасибо. Это очень редкий и старинный экземпляр.
– Не стоит, милая, тут нет моей заслуги, – Гермиона непонимающе уставилась на парня. – Это собственность библиотеки Малфоев.
– Что? – выпалили хором Гермиона с Драко.
– А теперь подумай, Гермиона, как я вынес ее оттуда.
– Этого быть не может, – тут же отреагировал Драко. – Я единственный мужчина в семье, без моего разрешения ты бы не вынес книгу. Да ты бы даже не вошел в эту чертову библиотеку.
– Но ведь книга то у Гермионы в спальне, – Нотт облизнул уголок губы.
– Грейнджер, он врет.
– Книга действительно у меня, – Гермиона хмурит брови, пытаясь сложить два и два. – А ты все каникулы был тут, а это значит… значит… – Нотт видел, как крутятся шарики в ее умной головке.
– Давай, Гермиона, давай, – подбадривает Теодор. Если Гермиона не может разрубить этот узел, то Нотт протягивает ей руку. Фигурально, конечно же.
– Серьезно? – ахает Гермиона. – Твой отец жив?
– Не твое дело, грязнокровка. Как и не твое, – он переводит взгляд на друга.
– Ты мне врал?!
– Грейнджер… – но она уже поняла.
– У меня была всего одна просьба к тебе, а ты?..
– Грейнджер…
– Замолчи! Ты все испортил, Малфой! – она что-то еще кричала, говорила, обвиняла его, а он не мог и слова сказать, ведь он был полностью с ней солидарен – он все испортил. – Теодор, пойдем отсюда! – она взяла парня за локоть и утянула в ближайший поворот.
А Драко Малфой так и остался стоять, словно статуя, с сожалением глядя им вслед. Уже через пять минут он придет в себя, а еще через три минуты накрутит себя по самое не могу. Но сейчас он выглядел потерянным, одиноко стоя в проходе.
Гермиона шла широкими шагами, и Теодор периодически переходил на бег, пытаясь не отставать. Ноги сами ее привели к Башне Гриффиндора.
– Прощаемся на грустной ноте? – улыбнулся Нотт, кивая на полную даму.
– Блин, я об этом не подумала, – она виновато посмотрела на слизеринца. – А о чем ты хотел со мной поговорить?
– Когда?
– Вчера, мне Блейз сказал, что ты ждешь меня, но я… я не дошла, – потупила она взгляд.
– Почему? – он мягко поднял двумя пальцами ее подбородок.
– У меня были дела, – отвела она взгляд.
– Гермиона, – он зарывается в ее волосы, по-прежнему придерживая волевой подбородок. – Я даю нам шанс начать все с чистого листа, – но девушка продолжает молчать, но он чувствует, как она вздрогнула. – Тогда я начну первым, ладно? – она закивала. – Вчера я был слаб, уязвлен. От меня ушла любимая девушка, – она пытается вырваться из объятий, но он лишь крепче ее сжимает. – Оказалось, это я был влюблен, а она мне подыгрывала.
– Тео, я не…
– Это не ты, а пустышка Астория, – продолжает юноша. – Даже хорошо, наверное, что ты не дошла до меня. Я был очень зол. И вчера я понял, что она не та девушка, которую я вижу рядом с собой. Поэтому я и хотел поговорить с тобой. А ты? Что гложет тебя?
– Меня?.. – Грейнджер растерялась. Нотт так уверенно начал свою исповедь, словно знал, что не он один такой грязный. Было неприятно, даже обидно, но вторая половина девушки радовалась, что парень оказался не таким уж и идеальным.
– Да, Гермиона. Я хочу знать твою тайну, которую ты пытаешься от меня скрыть.
– У меня нет тайн, – пытается она уйти от ответа.
– Не отталкивай меня, – просит он.
– Я не…
– Ты ведь близка с ним? – шепчет он ей в ухо. – С Малфоем, да?
– Мне так жаль, – утыкается она в его плечо. Гермиона рада, как никогда их разнице в росте, ведь он не может видеть ее лица.
– Гермиона, все нормально, – он гладит ее по волосам. На самом деле нихрена не нормально, но он справится с этим. – Просто скажи, это у вас обоюдно? Добровольно? Он был нежен с тобой?
Гермиона начинает рыдать, крепче прижимаясь к мужскому телу. Она была готова к чему угодно, даже к презрению с его стороны, а он беспокоился за нее. В ее голове эхом разносился его голос – “добровольно”, “нежен”.
– Гермиона? – он напрягся, не слыша ответа.
– Я правда шла к тебе вчера, просто он, – она всхлипнула, – он не дал мне уйти. И забрал палочку. А идти после всего этого, – она замолчала, приводя дыхание в норму, – я не смогла пойти к тебе такой грязной, – тихо закончила Гермиона.
– Он… Он силой тебя… удержал?
– Вчера, да, – она буравила взглядом каменный пол. – Но были еще случаи. И половина из них была добровольной.
– Как давно? – его голос дрожал.
– С Рождества.
