Ни статуса тебе, ни звания. Спросить, чем занимается, помешал желудок. Он громко заурчал от аппетитных ароматов, витавших над столом. От такой неловкости девушку бросило в жар, и шея моментально стала пунцовой. А за ней запылали щеки. Стир громко рассмеялся, усаживаясь обратно.
— Теперь вы сможете принять сие скромное подношение?
Указав на стол, он ухмыльнулся. Отказалась от завтрака, демонстративно пропустила обед, но отказаться от ужина не смогла. Потому Даниэлла, пробурчав что-то неразборчивое, принялась за еду.
— Ого. Вот это аппетит. Люблю женщин с хорошим аппетитом.
Мужчина вновь отлучился. Пригубив местный золотисто-пенный напиток, девушка почувствовала, как по телу разлилась теплая волна. Сиди и наслаждайся, но по спине вдруг пробежал колючий холодок. Чей-то тяжелый, холодный и цепкий взгляд уперся в спину. В голове слегка зашумело. Сотрапезник задерживался. Повела плечами в надежде сбросить неприятные ощущения, но стало хуже. Холод волнами прокатывался от макушки до копчика. Пытаясь определить источник похолодания, начала незаметно разглядывать посетителей заведения.
В углу, справа от двери, три гнома азартно играли в кости. Возгласы игроков становились все громче, а подавальщица в очередной раз наполнила их кружки хвелем. За столом у окна, обхватив кружку обеими руками, сидел плотный мужчина. Грязные волосы, сосульками падали на лоб так, что ему приходилось их откидывать каждый раз, как он прикладывался к кружке. Похоже, все здесь предпочитали этот напиток и, решив, не отставать от народа, сделала еще два больших глотка. От мелких пузырьков, которые лопались и смешно щекотали, защипало в носу, а дыхание сбилось. Обзор перекрыл подошедший Стир.
— Вижу, ты приняла мой совет. Знатный хвель, правда?
Оставалось только кивать, смахивая подступившие слезы.
— Еще кружечку, — и не успела девушка ответить, как подавальщица наполнила ее до краев.
— Не торопись, ваше наследие. Ночь будет до-о-олгая.
Столь близкого знакомства с незнакомцами, да и мужчинами в целом, у Даниэллы не было. Отец за этим строго следил. Им с сестрой спиртное пить не разрешалось. А тут целая кружка опустела и вторая на подходе. Но девушка чувствовала себя с каждым выпитым глотком все лучше и легче. Если бы ни одно, но. Холодящий душу и тело взгляд продолжал буравить. Устав от его тяжести, решила резко обернуться, чтобы поймать наглеца с поличным, но это оказалось плохой идеей. Голова закружилась, стул накренился. Если бы не подскочивший вовремя Стир, валяться ей на грязном полу. Правду сказал, знатный напиток. Голова ясная, на душе легко, а ноги идти отказываются.
— Ты не налегай на выпивку, красотка. Закусывай, — рассмеялся он, помогая сесть на стул. А вот увидеть причину дискомфорта так и не удалось. Жаль.
Даниэлла тяжело вздохнула, переводя дыхание. Картина расплылась и исчезла. Чиату давно остыл.
— Это все? — Дани отрицательно покачала головой. Снова вздохнула, набралась смелости и продолжила:
— Окончание вечера и ночь, не помню. Точнее, частично. Помню, как после третьей кружки, Стир накрыл мою руку, постоянно поглаживая, внимательно заглядывал в глаза. Сейчас я понимаю, что он оценивал степень моего опьянения. А тогда… — она вновь унеслась в воспоминания.
— Мне, казалось, что он влюбился в такую замечательную меня. Весь мир заиграл новыми красками. Посетители таверны не казались мне странными или уродливыми. Наоборот, когда зазвучала музыка, и кто-то потянул за руку, с удовольствием пошла танцевать. Я, конечно, люблю танцевать, и классическим танцам обучена, но то, что выплясывала там. Этому меня точно никто не учил. Да если бы папенька увидел мое мастерство, неделей в подвале на одной воде не обошлась бы, — она грустно улыбнулась. — А тогда местная публика мне рукоплескала, и практически каждый норовил прижать к себе или под шумок лез целоваться. Я была счастлива! Я была пьяна и любила весь мир! Только вот мир после четвертой кружки стал медленно раскручиваться и качаться из стороны в сторону. Оттолкнув очередного ухажера, который обняв за плечи, слюняво чмокал в шею, я опасно наклонилась. И уже видела пол, который со скоростью приближался к лицу, но Стир подхватил меня и прижал к себе.
— Все, детка, нам пора.
— Куда? Я, ик, не топорюсь. Не тро-по-люсь. Ик. Не топ-ро-лю-сЯ!
— Ты нет. А вот у меня на сегодня намечено одно весьма занятное дельце.
Я уставилась на него пытаясь собрать взгляд на его лице:
— Ка-кое?
— Расскажу в комнате. Там все уже давно для нас готово, — и он широко с предвкушением оскалился.
— Эй, Стир! — кто-то пьяно выкрикнул. — Как сам закончишь, позови. Хочется попробовать такую цыпочку.
Какая цыпочка? Причем здесь курица? Мы не заказывали! Стир хохотнул и, прижав меня сильнее, крикнул:
— Посмотрим. Мне еще товар сдавать, а вид портить не хочется. Дадут меньше.
