Сейчас она была холодной, безжалостной и жестокой. Сила распирала и требовала немедленного выхода. Безразлично взглянув на неподвижное тело, толкнула ворота. Створы легко поддались, и девушка сделала шаг. Раздался жуткий скрип, а за ним сильный гул. Ей навстречу неслись стражники, галопом. За ними спокойно шел высокий крепкий мужчина в черной мантии. К нему, появляясь рядом, присоединялись другие. Даниэлла взмахнула рукой, но наткнулась на невидимую стену. Раздражение и вместе с ним удивление отразились на лице. Пространство жадно впитывало ее силу, также как она несколько минут назад забирала ее у стражника. Она чувствовал удовольствие, исходившее от окружающего мира. Как такое может быть? Что это?!
Девушку окружили, но она и не сопротивлялась. Шла добровольно.
Позже стражника отправили в лазарет. Его жизни и здоровью ничего не угрожало.
Деканы задавали вопросы: Кто такая? Откуда? Как и зачем здесь оказалась? В девушке был огромный магический потенциал. Как такой образец Департамент мог просмотреть?! Или кто-то сознательно скрывал ее, чтобы использовать в своих целях. Каких? Господин Тандмар даже не пытался предполагать, не то, что копать в этом направлении. Он хотел заполучить ее в студенты. Любой ценой!
— Ваша цель появления в стенах Магадемии?
Девушка внимательно посмотрела ему в глаза:
— Хочу учиться.
Хвала всем богам!!! Обладатель дара сам пришел, вернее, пришла к нему. Даже Департамент здесь бессилен. Все по закону, и он на его стороне! Торжество момента скользнуло по его лицу и пропало. Срочно вызывали в лазарет!
— А если не подтвердится инициация?
Она вздохнула:
— Мало, что измениться. Я опозорилась. Если узнают при дворе, навсегда лишусь милости и титула, как и мои будущие дети.
— Все настолько серьезно? Почему?
— Да. У меня есть младшая сестра. Мне этого не простят. Одаренные лишены права сами выбирать. Мы слишком ценный товар, — она усмехнулась, — чтобы разбрасываться. Сила это самое драгоценное на Урабе. Если ты попытался сам ее открыть, хуже — воспользоваться, то ты враг номер один для государства. Могут в катакомбы запереть, как психически не уравновешенного. Или того хуже.
— Надо поговорить с ректором. — Я решительно направилась в комнату. Душ отменяется. — Мы идем вместе!
— А занятия? Тебя не пустят.
— Пусть попробуют.
Господин Тандмар привычно сидел за рабочим столом и разбирал бумаги. Как только мы вошли, он, поднялся, отложив их в сторону.
— Даниэлла, Солара?
— Господин ректор, — начала я и остановилась, встретив его холодный взгляд, — Даниэлла согласна на процедуру. Но сначала нужно обговорить детали.
— Придя сюда в первый раз, Даниэлла, ты была более решительна.
Фарин указал на диван, приглашая присесть.
— Я слушаю, даны.
— Если информация просочиться за пределы этих стен, будет скандал.
Он слегка кивнул. Дани молчала, опустив голову.
— Вы можете что-то сделать? Можете спасти Даниэллу?
Молчание затягивалось. Ведь понимала, когда шли сюда, что прошу невозможное. Я взглянула на мужчину, сидящего рядом. Его сосредоточенный взгляд смотрел сквозь меня.
— Да или нет?
— Можно устроить. Только… — он резко вскочил, — ждите здесь.
Будто мы торопимся. Через несколько минут в кабинет вошла целительница из лазарета что-то весело щебеча Фарину и резко остановилась, увидев нас. Ректор слегка подтолкнул женщину и прикрыл дверь.
— Дарна Рантия, позвольте представить вам наших студенток. С даной Соларой вы знакомы. Это дана Даниэлла.
Женщина кивнула и покосилась на Фарина.
— Прошу, присаживайтесь.
Он поставил стул рядом с диваном.
— Дарна Рантия, у меня к вам весьма щепетильная просьба. Ваш уровень дара позволяет провести проверку на наличие инициации.
Глаза у женщины расширились, и она пошла красными пятнами.
— Господин Тандмар! Вы же понимаете, что для проведения такой процедуры необходимо создать комиссию. Это не законно!
Я понимала ее возмущение. Никому не хочется связываться с Департаментом, а тем более нарушать закон.
— Вы правы, но это личная просьба. Дело очень серьезное и не требует лишней огласки.
Он внимательно смотрел ей в глаза, и женщина не выдержала:
— Если об этом узнают…
— Да. Потому все присутствующие будут держать язык за зубами, если хотят жить.
— Вы мне угрожаете?!
— Нет. Предупреждаю. Как и остальных, — он внимательно посмотрел на нас. В его голосе звучала угроза.
Дарна заерзала на стуле, бросая красноречивые взгляды на ректора. Закон там, за стеной, а ректор здесь. Мы ждали.
— Вся ответственность лежит на вас. Меня принудили силой!
Фарин согласно кивнул:
— Хорошо. После процедуры все принесут клятву. Приступайте.
Женщина кивнула. Она встала в центре кабинета, закрыла глаза и несколько минут молчала. Мы слышали только ее глубокое спокойное дыхание. Потому неожиданно для нас прозвучал вопрос:
— Кто?
Я подтолкнула Дани, которая поднялась и встала напротив целительницы.
