Да. Третья, последняя молния. Гибельная для него, Буяна. Едва ли он сможет захватить с собой эту проклятую тварь, но уж заманившую его сюда гадюку он прикончит наверняка!
Парень медленно повернулся к Ольтее. Глаза Буяна были закрыты – он не нуждался в зрении, творя заклятие.
Она поняла всё сразу, с поразительной быстротой прочитав собственную смерть в сжавшихся губах и нахмуренном лбу юноши.
– Стой! Да стой же!
– Остановись, Буян! – произнёс низкий и чуть хрипловатый мужской голос у него за спиной. В этом голосе чувствовалась нескрытая, рвущаяся на волю сила, и парень против собственной воли повернулся.
Тварь в плаще шла к нему. Одеяние распахнулось, теперь Буян мог видеть её всю – да, то была та самая тварь, с которой они схватились тем проклятым днем. Буяну казалось, он узнаёт даже оставленные его молниями шрамы и ожоги, едва-едва начавшие заживать. Страшная пасть двигалась совершенно не в соответствии со словами, что звучали в ушах парня:
– Привет тебе, о доблестный Буян!
Юноша мучительно покраснел, до хруста сжимая зубы. Доблестный! Позорно сбежавший, вместо того чтобы встретить смерть лицом к лицу!
Он только и смог, что сжать кулаки и опустить голову. Воцарилось молчание.
– Ну? Что с тобой? – тревожно прошептала Ольтея. – Отвечай же! Это Дромок, Творитель и Испытатель. Он решит твою судьбу.
Усилием воли Буян заставил себя взглянуть в горящие алым очи чудовища.
– Привет, – с трудом выдавил он.
– Это хорошо, – на уродливой морде появилась кривая гримаса, очевидно, обозначавшая любезную улыбку. – Впервые люди и Ведуны сказали друг другу «привет». Символично, не находишь?
– Ты убил моих братьев, – внезапно сказал Буян. Сказал без всякого выражения, он не мог молчать, не мог сражаться, но клокотавшая внутри ненависть настойчиво требовала выхода. Будь что будет. Будь что будет, – твердил он себе точно заведённый.
– Убил твоих братьев? – иссечённые мелкими морщинами, лишённые волос серые надбровные дуги на морде Дромока поползли вверх, как бы выражая изумление. – Твоих братьев. Но постой, у меня есть сведения, что…
– Ставич и Стойко были моими братьями, пусть даже и не кровными, – невесть откуда пришла смелость. Буян не опускал глаз, глядя прямо в лицо кошмарному созданию.
– Ах да, Ставич и Стойко. Возможно, ты не поверишь мне, но их убил не я. Или, во всяком случае, если и я, то опосредованно.
Буян потряс головой, ничего не понимая.
– У меня много тел и обличий, – охотно и даже не без самодовольства объявил Дромок. – Я создаю их – в смысле, тела и обличия – меняю их, испытываю, хороши ли они. Вот сейчас я как раз в теле своего последнего создания. Мне вдруг подумалось – а нельзя ли создать нечто покрепче и посильнее того, с чем люди кланов так хорошо научились справляться? Мне было интересно, я работал как одержимый.
– Что-что? – растерялся Буян. Дромок заговорил не слишком понятными словами, в точности как Учитель, когда увлечётся.
– О, прости, пожалуйста, – страшные когти осторожно дотронулись до руки юноши, и тот едва не отскочил назад. – Давай войдём. Я расскажу тебе об этом, как и о том, для чего ты мне понадобился.
Внутри всё оказалось вовсе не страшным. Правда, вместо привычных Буяну деревянных лежака, стола, полок и табуреток, теснились их странные подобия из того же тёмного поблескивающего материала, что и стены дома.
– Садитесь, – Дромок указал Буяну и Ольтее на глубокие, диковинной формы стулья. – Садись, Буян, тебе будет удобно.
Оказалось и впрямь очень удобно. Явно заколдованное, сиденье само потянулось навстречу, плотно облегая тело юноши. Да, это не жесткий табурет или лавка в родном клане.
Ольтея непринужденно устроилась напротив, закинув ногу на ногу так, чтобы выставить на обозрение Буяну побольше загорелых бедер.
– Так вот, мне стало интересно, – продолжал Дромок. – Ведуны сражаются с Лесными кланами, или с Горными, или с Морскими, создают для этого разных помощников и никак не могут добиться успеха. Цель Программы («чего-чего?»– вновь не понял Буян, но переспрашивать не стал) никак не может быть достигнута. Я проанализировал всю информацию и пришёл к выводу, что задача была поставлена некорректно и с имеющимися средствами не может быть решена («ну точно, лепит, словно Учитель на лекции!»). Поэтому я решил создать новое средство. Так появился тот облик, в котором я и предстал тебе. Одна копия была отправлена на полевые испытания и отлично показала себя. Устойчивость к магическим воздействиям…
– Постой, постой, – Буян почти задохнулся от внезапно нахлынувшего бешенства. – Так, значит…
– Да, по моему приказу, – без малейших эмоций подтвердил Дромок. – Испытание было очень успешным. Теперь, произведя достаточное число этих копий, я легко смогу решить задачу. Война будет закончена, а Программа – выполнена.
– Что, что это значит? – глаза Буяна расширились.
Дромок повел чудовищными плечами; Ольтея откровенно зевнула.
