Ненависть в сознании Буяна взорвалась жарким, испепеляющим пламенем. Сейчас из него сделают тварь Ведунов! Да, верно говорили: на Змеиный Холм попасть – хуже смерти. У тебя осталась последняя молния, брат: так истрать же её с толком!
Со дна памяти рванулась знакомая боль.
– Нет, Буян, нет, вот это уже ты совершенно зря, – невозмутимо заметил Творитель. – Твоё сопротивление только усложняет мне задачу. Ведь в твоих же интересах мне помогать! Да и потом ничего у тебя здесь не выйдет. Ваша магия у нас не действует.
Огненная игла теряла остроту. Жизненная сила Буяна вновь ровным потоком растекалась по жилам, отнюдь не собираясь покидать тело в гибельном для врагов и его самого пламенном спазме.
– Магия тут не действует, – терпеливо, словно непослушному ребенку, повторил Дромок. – А теперь не дергайся, пожалуйста, и мы начнём. Вначале будет немного больно – это когда придётся ломать кости.
Буян закричал. Сердце билось в паническом ужасе. Штаны стали-таки постыдно мокрыми. Но ни Ольтея, ни Творитель, казалось, ничего этого не заметили. С похвальной лёгкостью они освободили юношу от одежды. Нагое тело опустилось на невесть откуда взявшийся стол; мягкие змеи зажимов обвили руки и ноги, приковывая Буяна к холодной скользкой поверхности.
– Начнем, пожалуй, с ног, – задумчиво проронил Творитель. И резким ударом переломил Буяну берцовую кость.
К несчастью, парень так и не потерял сознания. Ни в тот миг, ни после.
Твердислав и Джейана вышли под вечер. Солнце садилось, наступало время призраков и духов, несытой нечисти, от которой на каждом привале надо защищаться оберегами и заклятиями. Против каждого вида нечисти нужен свой оберег, свое заветное слово. Спутаешь – пропадёшь. Достанешься на обед Ведунам.
Парень и девушка шли по всё больше сужающейся тропке. Миновали несколько развилок – вправо и влево от тропы располагались поля и выгоны. Позади оставалось несколько секретов клана, но ни Твердислав, ни Джейана не собирались задерживаться и объяснять, что к чему. Когда дозорные вернутся в клан, они всё узнают и так.
Твердислав взял с собой всё для настоящей войны. На боку висел меч, подарок Учителя, настоящей гномьей стали; на другом боку, в специальной кожаной петле, – лёгкий боевой топор, которым хорошо и рубиться, и в случае надобности даже метнуть в противника. За обмоткой правой сандалии прятался короткий нож – его он выковал сам. За спиной был укреплен круглый деревянный шит, обитый железными полосами. Поверх приторочен самострел с добрым боевым запасом.
На стрелы было наложено заклятие, чтобы легче потом искать – в пути ведь стрелы брать неоткуда. Разве что купить у какого-то клана.
Джейане в этом смысле было проще. Нет, она тоже не забыла самострел дома, привесила к поясу кинжал; однако главная её сила – в чародействе. Шагая, она раз за разом повторяла формулы наиболее убийственных боевых заклинаний, чтобы в случае чего не замешкаться.
Шли молча. Да и о чем тут говорить? Учитель указал примерное направление поисков, а с наступлением темноты Твердислав собирался взяться за настоящую ворожбу.
Ветёла делала крутой поворот, загибаясь к западу. Совсем недавно тут прошли всем Старшим Десятком, ещё целым, ещё не уполовинившимся. Папридоя гнали. Да будь он проклят, этот папридой вместе со своей драгоценной шкурой! Твердислав плюнул в сердцах. Не пошли бы за ним. Нет, – оспорил он сам себя, – что пошли – это хорошо. Близнецов жалко, конечно, но зато они прознали о новой ведуньей угрозе. Клан подготовится к защите.
Да, слишком много неправильного случилось в эти последние дни. Что-то переменилось у Ведунов. И притом сильно переменилось. Буян, Стойко, Ставич, близнецы, Отвечающий, подземный зверь и, наконец, Лиззи. Очевидно, Великому Духу наскучило размеренное течение жизни – вот и устроил своим любимым детям испытание.
– Сейчас погадаем и решим, куда свернуть, – обратился юноша к своей спутнице.
Джейана же лишь досадливо дёрнула плечом.
– Делай, что хочешь, – в ней вновь пробуждалось раздражение. Невесть зачем, невесть почему бросили клан, нарушили слово, данное Учителю. Зачем все это? Лиззи там и так мертва, а в то, что можно отомстить могущественному волшебнику, живущему вдобавок где-то на краю света, Джейана не слишком верила. «Нет, у меня другая цель, – сказала она себе. – Вернуться живой. И чтобы Твердь, дурачок мой любимый (тепло-тепло стало вдруг на сердце от этих немудрёных слов), тоже бы вернулся. Глядишь, и впрямь бы я успела родить».
Быстро темнело. До Месяца Ягод ещё две седмицы, а ночи уже – хоть глаз коли.
– Остановимся? Место подходящее. – Твердислав был настроен мирно.
– Я же сказала – делай, что хочешь! – последовал раздражённый ответ.
Парень остановился. Твердо взглянул в глаза спутнице.
– Послушай, ты зачем со мной пошла? Ссориться? Тогда тебе лучше повернуть назад. Слышишь? Пока не поздно!
