Небольшой робот, внешне выглядящий как внедорожник, самостоятельно включает фары, подает сигнал клаксона и открывает двери. Делает демонстративный круг по полу и останавливается у моих ног.
– Он может трансформироваться, – с гордостью заявляет Ромаш, – но только я еще команду для этого недописал.
– Молодец! – хвалю искренне, тут же съезжая мыслями в сторону собственных детей.
Детей, мать вашу!.. Сыновей.
Результаты теста у меня на руках, и они более, чем однозначны. Я видел пацанов своими глазами и на днях перевезу их в квартиру, которую покупал для себя.
Но… несмотря на абсолютную реальность происходящего, я все еще не верю в то, что происходит. Факт моего отцовства ударяет по чердаку, каждое утро, когда я просыпаюсь. Заново оглушает каждый день.
Варя умеет превращать мою жизнь в хаос.
– Следующего робота хочу сделать в виде вертолета, – продолжает делиться Ромка, – но там нужно грамотно рассчитать его массу и размер лопастей.
Я киваю, понимая, что не далек тот день, когда мои дети тоже захотят чем-то заниматься. Конструированием, спортом или музыкой. Не знаю, чем, но я обязан сделать все, чтобы они имели возможность развиваться разносторонне.
– Какая прическа лучше? – раздается рядом голос дочки сестры Юли, – Эта или эта?..
Я оборачиваюсь и вижу в ее руках две куклы. На голове одной из них два кривых хвоста, у другой – косичка.
– Эта, – показываю на ту, что с косой.
Племяшка поджимает губы и придирчиво осматривает обеих кукол, а затем разворачивается и идет к креслу со словами:
– Миля, твои хвостики некрасивые. Ты с ними, как лохушка… ой… лохматуфка. То есть, лохматушка.
Наблюдаю за тем, как они сдирает с головы лохматушки две резинки и, вооружившись, расческой, берется за дело. Потом перевожу взгляд, на залипшего в приложении робототехники Ромаша.
Каждая их эмоция и движение теперь воспринимаются иначе. Я смотрю на них глазами родителя. Мои дети тоже должны расти счастливыми.
– Леш, идем, я тебя накормлю, – зовет Настя, заглядывая в гостиную.
Я судорожно вздыхаю и направляюсь за ней в кухню. Стол сервирован на двоих – меня и Кира, который приехал только что.
Усевшись на стул, откидываюсь на его спинку и проезжаюсь пятерней по волосам.
Я рассчитывал поговорить пока только с сестрой, но держать это в себе физически больше не могу.
– Насть…
– М?..
– Как ты отреагировала бы, узнай, что у меня есть дети?
– Дети? У тебя? – уточняет со смехом, обернувшись через плечо, – Поздравила бы, а что?..
Сидящий напротив зять перестает жевать и, почуяв подвох, сощуривает глаза.
Он, как никто другой знает, что это – узнать о ребенке совершенно случайно. Моя сестра растила Ромку одна до трех лет. Правда всплыла, когда жена старшего брата Кирилла заметила сходство его и моего племянника.
Однако причины скрывать Ромаша от его отца у Насти были иные. Они с Греховцевым плохо расстались.
– Ну так, поздравляй, – говорю, удерживая взгляд зятя.
– С чем? – не понимает сестра.
– У меня есть дети, как выяснилось.
– Дети? – спрашивает Кирилл, – Что, даже не один?
– Близнецы.
Родственники замолкают, и на кухне повисает звенящая тишина. Скрежет моей вилки о тарелку режет ухо, пускает озноб по спине. Настя смотрит на меня огромными глазами.
– Это шутка, Леш?..
– Нет. Им почти два года.
– Что?.. – ее ладонь взлетает и прижимается ко рту.
– Ты серьезно, Лех?.. – еще раз уточняет Кирилл.
– Блядь!.. – не выдержав, выругиваюсь тихо, – Да!
– Ты не знал о них? Как узнал? Кто их мать? У тебя была девушка?.. – справившись с первым шоком, начинает пулеметить сестра, – Почему ты узнал только сейчас?!
Никто о Варьке и том, что у нас было, не знает. Я не делился. Сейчас, хочу я этого или нет, семью придется вводить в курс дела, хоть я и планирую выдавать информацию дозировано.
– Она замужем.
Греховцев откладывает вилку и, отодвинувшись от стола, складывает руки на груди.
– Ты встречался с замужней?! Лешка!..
– Нет. Она забеременела до того, как вышла замуж. Сейчас они расстались.
– Боже!.. – восклицает она, – Как такое могло случиться?! Эта девушка вышла замуж за другого, будучи беременной от тебя?! Она, что не знала этого?!
– Нет. Ее Варя зовут.
Настя отворачивается и упирается обеими руками в столешницу. Спина напряжена, плечи часто вздымаются.
– Насть… – подает голос ее муж, – Успокойся.
– Сколько, говоришь, детям? – вдруг спрашивает она.
– Почти два.
– Тем летом… помнишь, когда разбили твою машину… Это все взаимосвязано? Из-за той девушки?
– Да.
– Господи!.. – роняет голову и закрывает лицо руками.
Кирилл встает со стула и, подойдя, обнимает ее. Я же пошевелиться не могу. Мышцы как каменные, в животе тяжесть.
Ужасаюсь, вдруг увидев ситуацию со стороны, потому что картина вырисовывается, прямо скажем, отвратительная.
– Ты делал тест? – спрашивает зять.
– Да. Я собираюсь признать их официально.
– Конечно!.. Они же твои дети! – плачет сестра, – Мальчики?
– Да. Арсений и Роман.
– Роман?! – улыбается сквозь слезы, – Боже мой!.. У нас теперь два Ромки будут?
– Проблема в том, что в графе отец все еще значится ее муж.
– Они же расстались…
