Прикоснувшись ладонью к лбу, тетка тяжело вздыхает. У меня же в груди словно зацементировано – ни вдохнуть, ни выдохнуть. От давления, что на меня снова пытаются оказать, звенит в ушах.
Она возвращается за стол и отпивает чай.
– Ты влюблена в их отца? – кивает в сторону комнаты, где спят дети, – Думаешь, у него никого не было все это время? Думаешь, ты нужна ему?
Были и есть. И я знаю, что не нужна. Мои чувства его больше не интересуют, но я ведь от Станиса не к Лешке ухожу! Я ухожу на свободу – жить свою жизнь!
– Юля. Оставьте меня в покое. Я рядом с вами дышать не могу!
– Я пытаюсь все исправить!.. – вклинивается мягко.
– Я просила?! Мне не нужна твоя помощь! Я буду делать так, как считаю нужным!
– Не кричи!.. Детей разбудишь.
Обе замолкаем. Я пью чай и пытаюсь усмирить долбящий в виски пульс.
– Разводись, – произносит она спустя какое-то время, – Потом пожалеешь, но это будет твоя ошибка. Я умываю руки.
Так и не повидав мальчишек, Юля начинает собираться. Надевает пальто, поверх него красиво раскладывает волнистые волосы. Вынув флакон из сумки, брызгает на них духами.
– Что с картиной? Мари просит ее обратно?
– Я отдам ее, если она потребует. Пусть подавится.
Дверь закрывается, я остаюсь в тишине, немного оглушенная и потерянная. Лешка звонил Станису.
Зачем?! Я же просила…
О чем они говорили и, главное, почему Станя потом позвонил Юле, а не мне?! Откуда вера в ее безграничное на меня влияние?! Неужели он так ничего и не понял про меня?
Вернувшись на кухню, я беру телефон и без раздумий набираю его. Два длинных гудка, и вызов скидывается. Я повторяю. Звоню до тех пор, пока мне не отвечают.
Приятный женский голос.
– Станислав Миколаевич не может ответить на звонок.
– Почему?
– У него важное совещание.
Слышу, как фоном играет музыка.
Музыка в офисе во время совещания?..
– Передайте Станиславу Миколаевичу, чтобы перезвонил, как только освободится. Это крайне важно.
– Хорошо.
Отключаюсь и бросаю телефон на стол. От внутреннего напряжения перед глазами черные круги расплываются. Я допиваю остывший чай и наливаю полный холодной воды. Глотаю ее до ощущения тошноты. Потом долго дышу. И, наконец, успокоившись, иду собирать наши с мальчишками вещи.
У нас завтра переезд в новую квартиру.
Варя
Запыхавшись, останавливаюсь в тесной родительской прихожей и обвожу взглядом наши сумки и чемоданы. Их много. Не думаю, что на седане Леши их можно будет перевезти за один раз.
Почему я не подумала об этом сразу и не заказала для этих целей небольшой грузовик или пикап?
Я не не хочу напрягать его еще и нашим переездом.
От переживаний и волнения между ребер начинается неприятное свербение.
– Скоро он приедет? – спрашивает мама, отпихивая вещи к стене, чтобы освободить хоть немного места для прохода.
– Да, написал, что уже скоро будет.
– Надеюсь, на Камазе.
Ох, черт!.. Может, не поздно заказать машину?
Страх увидеть раздражение в его глазах проходится наждаком вдоль позвоночника.
– Мама!.. – доносится из комнаты одновременно с входящим на мой телефон.
Я бросаюсь туда и принимаю вызов от Лешки.
– Привет, – говорит он, – Скажи код домофона, я поднимусь.
– Ты приехал?.. Эмм.. да… – лепечу в трубку и диктую четыре цифры.
Через минуту он заходит в квартиру. Высокий, широкий в плечах, пахнущий весенним городом. Мне тут же становится тесно и душно.
– Это? – спрашивает, указывая взглядом на груду сумок.
– Да… Леша, там ведь еще кровати и… детские стулья… Может, стоит заказать небольшой фургон? Я закажу.
– Не надо, – отвечает он и берет в руки два чемодана.
В этот момент мальчишки оба выглядывают из комнаты. Смотрят на отца, хлопая глазами. Как хорошо, что они достаточно малы для того, чтобы понимать, что происходит сейчас с их жизнями.
Лешка, глянув на них, на секунду застывает. По бесстрастному лицу проносится тень, а потом вдруг он им подмигивает. Арсений, засмеявшись, прячется за дверной косяк, а Ромка так и остается стоять с открытым ртом.
– Здрасьте, – раздается мамин голос из-за моей спины.
– Добрый день, – отзывается Леша.
– Анна Николаевна, – представляю маму, вспомнив, что не сделала этого в прошлый раз.
Он кивает и сухо произносит свое имя.
– Можно будет навещать дочь и внуков в… той квартире? – спрашивает она с вызовом.
– Разумеется, – ровно отвечают ей.
Меня обдает жаром стыда за маму. Говорила же с ней, объясняла, что вины Лешки в том, что происходит, нет. Но она выбрала виновного и вцепилась в свою версию, как питбуль в жертву.
Утверждает, что если бы он меня не «совратил» перед свадьбой и не заделал мне детей, я сейчас счастливо жила бы в столице.
– Помогу, – бормочу тихо, накидывая куртку.
Влезаю в ботинки и, взяв две сумки, выхожу из квартиры вслед за Денежко. Молча спускаемся на первый этаж, так же молча идем к машине – небольшому грузовику с фургоном.
– Оу, – вырывается у меня, – Здорово! Получится все перевести за один раз.
Он открывает двери, ловко запрыгивает в кузов и принимает у меня ношу. За три раза мы переносим все наши вещи, а потом Лешка сам грузит разобранные кровати и стулья.
