– Твой любовник хочет признания отцовства, – говорит с усмешкой, – Но утверждает, что на тебя не претендует.
– Да.
– Зачем тогда тебе развод?
От недостатка кислорода начинает кружиться голова. Впечатавшись поясницей в столешницу, прикрываю глаза.
– Мы не семья больше, Стань.
– Мы обсудим это, когда я приеду.
Варя
Пробежавшись глазами по всему, что меня окружает, с трудом выдыхаю и снова набираю полную грудь воздуха. Со мной больше не случалось панических атак, но необходимость контролировать дыхание еще сохраняется. Особенно, когда Лешка всего в двух метрах от меня, как сейчас.
Он сидит на корточках около кресла в гостиной и что-то тихо спрашивает у Ромки. Тот, сунув в рот указательный пальчик, односложно отвечает, и я боюсь, что его отец не понимает ни слова, но держусь, чтобы не предложить себя в качестве переводчика.
Арсений играет тут же – гоняет по змейке нанизанные на нее разноцветные фигурки.
– Любишь машинки? – доносится до меня вопрос Леши, – Какие?
– Гузовики.
– Грузовики?.. Экскаваторы тоже?
– Да.
Глотая кислород крохотными дозами, смотрю на короткостириженный затылок, разворот широченных плеч и всем нутром чувствую исходящую от Денежко силу. Харизму, которую в нем была всегда и которую я потом так долго искала в собственном муже. Он стал взрослее и серьезнее, стократ увереннее и жестче. Он смог избавиться от чувств ко мне, научился быть сильным и успешным, а мне только предстоит сделать это.
Сердце трепетно сжимается, когда он поочередно касается волос мальчишек и поднимается на ноги.
– Они разные, – говорит негромко, развернувшись.
– Их все путают.
Оглянувшись на них, Лешка только пожимает плечами.
Станис, к слову так и не научился различать их, говорил, что они как под копирку. А на самом деле, у них и взгляды разные, и походка, и мимика. У Арсения вихор в челке, а у Ромки маленькая родинка на мочке ушка.
– Потому что это не их дети, – отвечает он и, уже привычно подмигнув мальчишкам, идет в прихожую.
Я следом. Шагаю за ним ловя рецепторами его запах. Он стал пользоваться парфюмом со сдержанным, чуть резковатым запахом. Ему подходит. Влечет, но в то же время словно предупреждает – не подходи слишком близко. Опасно.
– Я записалась на прием к педиатру.
– Когда?
– В среду утром.
– Во сколько, Варя? – уточняет, пихая ноги в кроссовки.
– В десять, – говорю я, но тут же добавляю, – Мы поедем на такси.
– Я отвезу.
– Снова отпросишься с работы?.. Зачем?
– Пока, – игнорирует мой вопрос, ступая за порог.
Негромкий хлопок двери ударяет по нервным окончаниям. Невольно вздрагиваю.
Я ничего не знаю о нем. Кроме того, что какое-то время он жил в Пятигорске, представлял страну на соревнования, а теперь работает в федерации бокса, я понятия не имею, чем он занимается.
Любые мои попытки заглянуть в замочную скважину пресекаются на корню.
Глубоко вздохнув несколько раз подряд, чтобы избавиться от стягивающих грудь ремней, я возвращаюсь к детям.
Выдаю им по раскраске и иду на кухню, чтобы поставить запеканку в духовку. К нам сегодня Арина должна прийти.
Салат из свежих овощей, легкая нарезка и пирожные. Пока мальчишки заняты, успеваю пройтись щеткой по волосам и собрать их в пучок на затылке. затем вынимаю форму из духовки и спешу открыть дверь, когда раздается трель домофона.
Арина заходит румяная и улыбающаяся, заносит с собой запах весны и прекрасного настроения.
– Надеюсь, в этот раз ты не уложила их спать? – спрашивает первым делом.
– Нет, – смеюсь я, – Играют в гостиной.
– Оу, отлично! Я им подарок принесла!..
По моему телу проносится нервная дрожь. Я еще не знаю, какой будет реакция Арины, когда она увидит моих сыновей. Заметит сходство или нет. Понятия не имею, как отвечать вопрос, почему мы поменяли квартиру, и почему на моем пальце больше нет обручального кольца.
Я страшусь и жажду открыться ей одинаково сильно. Даже если увижу в ее глазах осуждение и презрение, теперь мне важно быть честной со всеми.
Пройдя вглубь квартиры, мы обе останавливаемся на пороге комнаты, пол которой завален игрушками. Арсений, лежа на животе, увлеченно черкает фломастером в раскраске, а Ромка занимается распределением фигурок в змейке по цветам.
– Привет, – здоровается подруга негромко.
Подняв головы, мальчишки смотрят на нее с любопытством.
– Это тетя Арина, – говорю я.
– Просто Арина.
– Пивет, – отвечает Арсенька.
Рома молчит.
– Какие сладкие, – шепчет она, приближаясь к ним и опускаясь на корточки, – Как ты их различаешь, Варь?.. Они же как две капли воды.
– Они разные.
Она оборачивается на меня, потом снова смотрит на детей.
– На тебя похожи?..
Я улыбаюсь. Нет, не на меня.
– Но не на Станиса, да? – добавляет тихо.
Продолжая растягивать губы, отрицательно мотаю головой. В ее глазах мелькает недоумение, но всего лишь на секунду. Протянув руку, она касается тугих кудряшек Ромки и снова смотрит на меня.
Сын не обращает внимания – они с братом привыкли, что окружающих так и тянет прикоснуться к их волосам.
– Вы поменяли квартиру? – спрашивает Арина, когда мы заходим на кухню, – Та вроде больше была.
– Зачем нам троим большая?
