Арс, успокоившись, отрывается от матери и подходит к брату, которые дергается и хихикает от каждого прикосновения стетоскопа.
– Нужно было Ромку первым садить, – говорю я Варе.
– Это он, глядя на тебя, так развеселился, – отвечает с улыбкой еле слышно, – А то тоже мог истерику закатить.
Дальше прием проходит по плану. Получив рекомендации, мы выходим из кабинета и шагаем по коридору.
– Спасибо, Леш, – слышу я.
– Отправь мне название витаминов. Я куплю.
– Я сама закажу в аптеке с доставкой.
– Отправь, – припечатываю жестко.
Это ее привычка тоже раздражает, и сильно. Откуда в ней взялась такая страсть к независимости?.. Она все время демонстрирует мне свою способность к самостоятельной жизни. Или же это банальное нежелание принимать что-то именно от меня? Не хочет быть мне обязанной, потому что ждет, когда ее муж созреет на мировую?
Так ведь я действую исключительно в интересах детей. Не в ее. Я между ними вклиниваться не собираюсь.
К моменту, когда я останавливаю машину у подъезда дома, оба моих пацана в глубоком отрубе. Варька озадаченно смотрит на них, а потом переводит взгляд на меня.
– Их сейчас не разбудить. Поможешь?
– Помогу.
Мы всю дорогу молчали. И сейчас несем в квартиру спящих детей молча. Скинув обувь у порога, она быстро проходит в детскую и кладет Ромку на кровать. Я следом. Укладываю Арсения рядом и расстегиваю его куртку.
Ситуации, которые мне приходится проживать каждый день, проворачивают нутро и сотрясают сознание. Я уже должен привыкнуть видеть ее в квартире, купленной на мое, блядь, счастливое будущее, но всякий раз, когда я наблюдаю, как она ходит по ней в шортах и длинной майке, как шлепают по полу маленькие ноги этих двух пацанов, мне кажется, что я сплю.
– Спасибо, Леш… – благодарит снова.
– Не за что.
Выхожу на улицу, сажусь в машину и бью по газам.
Я не хочу ее видеть. Ни видеть, ни говорить, ничего знать о ней. Я устал подавлять гнев и контролировать каждое слово, когда нахожусь рядом. Я привык думать, что Варьки в моей жизни больше нет, мне, мать твою, прекрасно жилось в этом осознании.
Новая реальность убила то крохотное светлое, что оставалось в памяти о ней. Я не прощу ее за то, что легла под другого с моими детьми в животе.
Время до вечера, несмотря на то, что работаю я только с обеда, тянется невыносимо долго. Заказываю доставку витаминов с аптеки и предупреждаю Варю сообщением.
После семи заезжаю в клуб единоборств, чтобы лично проверить укомплектованность подростковых групп, а потом плетусь домой в пробке.
Еда из ресторана, горячий душ, бои ММА в записи.
Звонок в дверь раздается около десяти вечера.
– Привет, – выдыхает Аля, – Чего трубку не берешь? Снова на беззвучном?
– Наверное… прости.
Она заходит в прихожую и раздевается. Я наблюдаю молча. Забытый мной мобильник лежит тут же на комоде.
Снимает пальто, улыбается мне через отражение в зеркале и поправляет волосы.
Вот девушка. Красивая, нежная. Покорно ожидающая взаимности.
Мы пробовали отношения, когда она приехала за мной в Кисловодск. И вроде все было нормально, но я не потянул, и поставил их на паузу. Мне нужно было время, чтобы собрать собрать себя после Гавриковой.
Прошел год, Аля продолжала ждать, а потом я вернулся в город, и она снова согласилась на отношения, в которых я ей ничего не смог пообещать. Мы договорились, что они не должны быть в тягость ни одному из нас.
Я знаю, что она любит, уверен, что никогда не променяет меня на красивую польскую фамилию, деньги или Лондон. Почему мне, мать вашу, этого мало? Почему мои чувства в вечном разладе с разумом?
– Не в духе? – спрашивает, обвив руками шею и прижавшись к губам в коротком поцелуе.
В этот момент телефон издает звук входящего сообщения, и на экране всплывает имя Вари. Застыв на нем взглядом, Аля замирает.
– Ничего не хочешь мне рассказать?
– А должен?
Она отстраняется и продолжает гипнотизировать мобильник глазами, словно рассчитывает прочесть там ответы на все свои вопросы.
– Я уже знаю, Леш. Варя разболтала всему городу, что ты отец ее детей.
– Это не тайна, – отбиваю ровно.
– Но от меня ты скрывал, – замечает с обидой в голосе.
– Нет.
Судорожно вздохнув, она прячет лицо в ладонях и опускает голову. Расстроена, я понимаю, и мне бы извиниться, но я не понимаю, за что именно.
– Вы оба утверждали, что между вами ничего не было…
Я стою как истукан.
– Но я же видела вас тогда в раздевалке… Накануне ее свадьбы! Она изменяла своему жениху!.. Зачем?.. Я в шоке!
– Мы не будем ее обсуждать, Аля.
– Мне очень больно, Леш…
– Я сожалею, но… у тебя всегда есть выбор.
– Боже!.. – восклицает задушенно, – Я выбираю тебя!.. Я всегда выбираю тебя!
Варя
Чем больше проходит дней с тех пор, как мы живем в квартире Леши, тем сильнее меня гнетет повисший в воздухе вопрос с моим разводом и отказом Станиса от детей.
– Он хотя бы звонит? – спрашивает мама, смахивая крошки в подбородка Ромы.
– Станис? Сам не звонит.
– Почему? Неужели нет пяти минут, чтобы набрать тебя?
