Глубоко вздохнув, я прикладываю руки к лицу. Пульс начинает успокаиваться. Леше я доверяю, если сказал, что с сыновьями все в порядке, значит, так оно и есть.
Пускай спят. Может, это первый шаг к тому, чтобы Арс отвык просыпаться по ночам?.. А может, он решил таким образом дать маме и папе возможность не отвлекаться друг от друга?
Мысль заставляет улыбнуться. Закусив губу, я поворачиваю голову к Лешке.
– А ты?.. Почему не спишь? У тебя бессонница?
У меня, напротив, когда он рядом, сон такой крепкий, что становится страшно проспать его уход снова.
– Насколько не много твоего опыта? – вдруг ошарашивает вопросом.
И я словно в прозрачную стену врезаюсь. От внезапного удара вышибает дух, а затем я чувствую, как пунцовеют щеки. И нет, я не против разговора на эту тему, но ощущение того, что мы снова свернули на дорожку, усыпанную битым стеклом, сковывает страхом.
– Ты про минет?.. – глядя в глаза, спрашиваю прямо.
Лешка отвечает молчанием – я угадала. Об этом он думал все то время, пока я спала?
Согнув ногу в колене, накрываю ее одеялом.
– Нулевой, если ты о нем. Тебе не понравилось?..
– Почему?
– Что, почему?.. – усмехаюсь тихо, – Почему я… не делала этого мужу?
– Он пуританин?
– Станис?.. Вряд ли. Просто… – медлю, переживая за то, как должно быть неправдоподобно звучат сейчас мои слова. Я не хочу, чтобы Лешка заподозрил меня во лжи, потому что я не лгу, – Эта сторона нашей жизни… не была определяющей.
На мгновение его взгляд взлетает к потолку, а затем сразу возвращается к моим глазам. На обнаженное плечо опускается тяжелая горячая ладонь. Скользит по руке вниз и, огладив локоть, сползает на талию.
– Мне сложно это понять.
Мне хочется плакать, когда я представляю, сколько боли причинила ему тогда.
– Я рада, – шепчу хрипло, – Что он не требовал от меня многого.
– И я не могу радоваться вместе с тобой, Варя.
Разорвав зрительный контакт, замолкаем. Мы снова оба порезались. На сегодня довольно.
Тем не менее, я счастлива, что мы прошли эти несколько шагов. Мы в любом случае должны двигаться вперед, через боль, недоверие и обиды.
Я протягиваю руку и легко касаюсь его скулы костяшками пальцев. Провожу ими, колясь о вечернюю щетину, по щеке, трогаю губы.
Если бы он только знал, какую ценность имеют для меня эти мгновения! Если бы знал, как окрыляет его неравнодушие.
– Ты можешь задавать любые вопросы. Всегда, – проговариваю я, – Я буду честна.
Накрыв своей рукой, он двигает меня к себе и наваливается сверху. Опирается на локти и, зарывшись лицом в мои волосы, не шевелится. Тяжесть его тела и рождающее дрожь его теплое дыхание обездвиживают меня. В бедро упирается каменная эрекция.
Мы греемся друг другом в тишине около получаса.
– Она сказала, что ты приехала сюда ко мне, – наконец произносит Лешка севшим голосом.
– Кто? – не понимаю я.
– Твоя тетка. Она сказала, что ты сбежала от мужа ко мне…
Вспыхнувшая на Юлю злость гаснет так же быстро, как и появилась. Она не права, вмешиваясь в наши с ним такие нестабильные отношения, но тратить ресурсы на раздражение я сейчас себе позволить не могу.
– Думаешь, она врет?
Лешка поднимает голову и перехватывает мой взгляд.
– Думаю, она и сама ни черта тебя не знает.
– Знает… ей многое не нравится, но она знает.
Просунув колено между моих ног, он расталкивает их и устраивается так, что до нашего соединения остается всего одно движение. Меня обдает кипятком.
– Мне стоит верить ей? – спрашивает, делая круг глазами по моему лицу.
– Тебе решать… Но я действительно вернулась к тебе и… к себе.
– Вернулась, чтобы вскрыть мне череп, да, Варя? – бормочет он с усмешкой и, сомкнув зубы на морем подбородке, делает толчок в глубину.
Я хватаю порцию воздуха и встречаю вторжение его языка. Двойная атака, от которой плавятся кости и горит кожа. Выгибаясь, подставляюсь ударам и обвиваю ногами его бедра.
Мне нравится, что он доминант. Его главенство не вызывает ни сомнений, ни эмоционального отторжения. Мне нравится давать то, что он требует, и приводит в восторг то, сколько дарит взамен.
Я улетаю всего через пару минут. Без дополнительных ласк и стимуляций взмываю вверх кометой. Плачу, захлебываясь коктейлем из эмоций – все просто до примитивного. Нужный человек рядом, и не надо никаких психотерапевтов и препаратов от депрессии.
Лешка молчит, но из объятий своих не выпускает. Я заставляю себя успокоиться и тесно прижимаюсь к его боку.
– Через два дня день рождения твоей мамы, – шепчу куда-то в подмышку.
– Я помню.
– Она пригласила меня, только я не знаю, брать мальчишек с собой или нет.
– Возьмем, конечно…
– Это будет уместно?
– Почему нет? – хмыкает он, повернув ко мне голову.
Я понятия не имею, как проходят подобные праздники у Денежко, но отлично помню, что Бжезинские никогда не приглашали на торжества гостей с маленькими детьми. Это шум, гам, лишняя суета и угроза порчи имущества.
– Арсений и Роман тоже идут, – припечатывает он, – Мои родственники будут рады видеть их.
– Хорошо, – в голове крутиться еще много вопросов относительно этого мероприятия, но я решаю положиться во всем на Лешу, – И еще…
– Что?..
