— Светочка спит, — женщина поджимает губы, решая сколько информации мне можно выдать. — вчера у неё появилась сыпь, утром поднялась очень высокая температура. Ей поставили укол и дали лекарства. Взрослые всегда хуже переносили ветряную оспу.
Блин, матери, что ли опять позвонить, узнать как, да что. Нет, теперь мне точно не избежать объяснений, а что сказать я пока и сам не знаю.
— Так я могу её увидеть.
— Думаю, пока не стоит.
Достаю телефон и ищу в нём, одно единственное оставшееся у меня фото. Остальные я давным-давно удалил. Я вообще не люблю фотографироваться, а этот день помню до мельчайших деталей. Это была среда, наш выходной, мы дурачились, целый день, не вылезая из кровати, даже ели там. В какой-то момент Светлячок, достала телефон и устроила нам фотосессию в стиле ню. Голые и счастливые. Упав мне на грудь спиной, щелкнула последнее селфи, единственный кадр, только наши лица, самый удачный. Она улыбается своей обворожительной улыбкой, я целую её в висок. Я всё стер, оставил в прошлой жизни, а этот не смог. Один кадр, один снимок и самый лучший, самый живой, самый настоящий. Показываю своё сокровище женщине.
— Я не маньяк и не преступник, я действительно давно знаю Светлану.
Не знаю, что её убедило, фото, слова или она что-то увидела в моих глазах. Только женщина слегка кивнула и позвала меня за собой.
В спальни стоял полумрак, задёрнутые шторы, плотно закрытые окна, работает кондиционер. Я подошёл к кровати. Светлячок лежала, укутавшись в большое одеяло лоб и виски, были в испаринах, она натужно дышала. Прикоснулся к её лицу сначала рукой, потом губами, как делала мама, определяя, нет ли температуры. Девушка была невозможно горячей.
Женщина проделала туже манипуляцию, покачала головой и достала градусник. На тумбочке лежал электронный, но она предпочла ртутный. Затем открыла окна, пуская в комнату свежий воздух. Через отведённое время взглянула на термометр, выдохнула.
— Тридцать девять и три, спала. — что, спала, это какая же она была, если сейчас тридцать девять и три это хорошо.
— Мы ничего не будем ей давать? — удивился.
— Сначала попытаемся её разбудить и немного покормить. Светочка, надо немного поесть и выпить лекарства. Светочка. — она так нежно звала её, как мать своего ребёнка.
— Ммм, — Светлячок перевернулась, приоткрыла глаза. — хочу мороженое.
— Нет, моя хорошая, давай бульончик.
— Бе, хочу мороженое. — издал тихий смешок, отчего Светка перевела взгляд на меня. Долго всматривалась. — Кыш, кыш, кыш. — не понял, это она меня выгоняет.
— Сначала бульончик, немножко, потом мороженко, немножко. — женщина поспешила на кухню.
— Привет. — прошептал ей, и поцеловал тонкие пальчики на руке.
— Привет. — ответила Света, смотря на меня затуманенным взглядом.
— У тебя высокая температура.
— Я так и поняла.
— Как ты себя чувствуешь?
— Как будто всё ненастоящее. — усмехнулся.
Нас прервала дама с подносом. Сообща, нам всё-таки удалось более-менее накормить Свету. Она выпила лекарства и мгновенно заснула.
На пороге комнаты появилась Дарья. Она грустными глазами посмотрела на мать, потом на меня.
— Я не могу собрать домик, не могу разобраться. Поможешь?
В её больших детских глазах было столько мольбы, что, не колеблясь ни секунду согласился. Какие там у меня были планы? Всё равно. Сегодня я строю домик для принцессы.
Дарья оказалась очень смышлёной и после нескольких моих подсказок почти самостоятельно собрала дом. Я так понял, такого конструктора у неё никогда не было. Она с таким интересом разглядывала маленьких человечков. А на обороте инструкции по сборке восхищалась другими наборами из этой серии.
— Ого, я обязательно маму Ламу попрошу ещё, смотри, смотри. Здесь есть фургончик с мороженым и кафе, и зоомагазин и площадка. Ого. — В своих детских эмоциях Даша, чем-то напоминала свою маму Ламу.
Целый день я провёл у Светлячка дома, играл с Дашкой, помогал Тамаре Петровне, узнал имя женщины, на кухне, по её же просьбе подкрутил парку дверок, смазал скрипучие петли входной двери, прикрепил на место, давно оторвавшийся плинту.
Наступил вечер, умом понимал, что больше задерживаться здесь нет необходимости, но заставить себя уйти не мог.
— Стёпа. — позвала маня Тамара Петровна. — Помогите мне, пожалуйста, дать Свете лекарства, опять температура высокая поднялась.
— Сколько.
— Сорок и один. — сглотнул. Понимаю теперь почему тридцать девять и три это вполне неплохо.
Под сопротивляющееся хныканье Светки, дали ей выпить таблетки и снова уложили.
— Надо наблюдать. — вздохнула женщина. — Если сильней подымиться, сделаем укол.
— Я останусь с ней. — кажется я сначала сказал потом подумал. — Лягу тут, буду наблюдать за ней всю ночь.
— Да, что вы, а как же завтра на работу. — отговаривала маня женщина. Какой там, я уже предвкушал, как прижму к себе Матрёшку.
— Ничего страшного, подремлю днём. А вы уложите Дарью и езжайте домой. Вам тоже стоит хорошо отдохнуть, завтра поменяемся.