Сказать, что я опешила, это ничего не сказать. С другими мужиками разъезжаю, когда такое было. Это что за сюр такой, где бывшая любовница моего бывшего мужика мне претензии выставляет. Предположим он действительно его, а вот действительно его. Другого такого быка осеменителя ещё поискать надо. Так стоп.
— В каком он там состоянии.
— Степан, всегда для меня был символом чего-то надёжного, несокрушимого что ли. И когда он мне предложил или секс и дружба, или просто дружба, то я, не задумываясь, выбрала первое. Потому что уже влюбилась в него без остатка. Он говорил, что не хочет семью, не умеет любить. Я верила. А оказывается всё он хочет и всё умеет. — её гористые вздохи раздражали, ещё больше раздражали воспоминания о Стёпе.
— Я не понимаю, к чему ты ведёшь, и честно мне не интересны твои воспоминания. Просто ответь, с ним что-то случилось?
— Это я к тому, что всё бы отдала, если бы он полюбил меня. Но он выбрал тебя. — меня он не выбрал, выбери он нас, тебя бы тут не было. — Одна моя половина даже радуется, что он страдает, месть за все мои мучения. А другая… другой невыносимо смотреть, как когда-то родной тебе человек тонет. Ты знала, что всего того что он сейчас имеет, Стёпа добился сам?
— Конечно, знала, представь себе мы с ним не только тра*сь, но и разговаривали. — на мгновения в её глазах, вспыхнул, огонёк колкой ревности, но тут же пропал. Выдрессированные Степой установки, он не может принадлежать тебе одной, терпи. Даже смешно, и жаль.
— Не нападай на меня Света, я пришла к тебе как к женщине друга. — выставить её что ли, как женщина друга.
Светка бери уже себя в руки, и веди как взрослая женщина, а не как девочка подросток. Гормоны обуздай. Да как, собак таких, обуздать, когда они играют, как хотят.
Отвернулась и повернулась к девушке снова, глядя на неё уже другими глазами. Любить, так беззаветно, одного человека, знать, что твоим по-настоящему никогда не станет и всё равно любить. Нужно быть очень сильной, в этой покорной слабости. Нам действительно нечего уже делить, да и никто не виноват в нашем противостоянии.
— Я не знаю, как ты это сделала, но ты его сломала. Он забросил дело, ради которого пахал много лет. Он ушёл в запой, чего с ним никогда не случалась. А ещё он вдруг захотел жену, детей, дом, семью. Он любит тебя, и самое главное ради этой любви готов меняться.
— Не готов. — выпаливаю быстрей чем думаю, тяжко, с неприкрытой обидой. Да, что уж там. — Не готов и не поменяется, он изменил мне, уже живя со мной, пообещав верность, изменил. Такие, как он, не меняются. А я не хочу жить в сомнениях, гуляет, не гуляет, на работе, у очередной, прости господи.
— Ты тоже не готова меняться. — не фига себе, предъява прилетела. — Живя с ним, тебе придётся ему верить, а ты как видимо не умеешь доверять.
— Какой у нас с тобой интересный разговор получается. Зачем ты вообще ко мне пришла?
— Не знаю. Правда, не знаю. Серёжа позвонил, сказал, Стёпка в беде, в запои. Я прилетела, думала, поговорю, мозги на место поставлю, а он такой потерянный оказался. — она вздохнула. — Я рассчитывала на весёлые выходные и отличный секс, а не на сопливое нытьё. — слава про секс задели, теперь ещё и про это сиди, гадай, было не было. Да и какая мне должна быть разница, что у них было. Взгляд цепляется за обручальное кольцо на безымянном пальце Анжелы. — Да, я замужем. — она подняла руку и повертела ей, заметив мой взгляд. — И вот чем отличается любовь от нелюбви. Я была готова переспать с ним. Нет. Даже не так. Я летела в ожидании этого секса. А он мне отказал. Не захотел, и не стал скрывать этого. Обидненько. — её кукольная мордашка стала совсем грустной. — Он не изменял, не стал бы. Единственное, чего не отнять у этого мужчины, он никогда не врёт, ему это просто не нужно. Если ты действительно хорошо знаешь этого мужчину, как говоришь, — припоминает мне, мою колкую фразу. — то давно бы разобралась. Кому ты доверяешь больше, своему мужчине или непонятной девицы.
— Я доверяю своим глазам.
— Иногда и они видят то, что хотят увидеть. — Лика встала, подхватила сумочку, и было, уже взялась за ручку двери. — Знаешь, почему мы со Стёпой расстались?
— Мне не интересно.
— И всё же я хочу сказать. — лишь прокачала головой на самоуверенность девушке. — Я разорвала, этот порочный круг. Увидев тебя, в том клубе, поняв, что и с тобой он спит, хотела сделать тебе больно, как мне тогда было. С большим удовольствием наблюдала, как ты пошла наверх. Жалела, что не увижу твоей реакции. И вот ты вышла, почти убитая. Я пила, смеялась над тобой, и снова пила. Но никогда не забуду фразу Серёжи, которую он мне сказал, «Сломленная, но не сломанная. Такие как она неубиваемые, о них нельзя вытереть ноги, они не прощают. Нечета тебе Анжелка». Обиделась… а на утро реши, что буду такой же, неубиваемой, сильно, и больше никому не позволю вытирать о себя ноги. Даже Стёпе.