— Ххххх, утром врач дал добро на наш интим, — краснею от его слов. Да, чтоб тебя, а как дальше слушать. Заметив мои порозовевшие щёки, Стёпа продолжил увереннее. — секса у нас не было, сама помнишь сколько. И я тебе не врал когда говорил, что кроме тебя, у меня никого, с той самой ночи. Я закрывал клуб, а в голове только одна мысль, как разложу тебя, там, где поймаю. Как вылежу, твои тугие сосочки, как буду наслаждаться твоими стонами, как погружусь в тебя глубоко, до самого дна.
Скотина! У меня и так либидо зашкаливает, а тут ещё он со своими подробностями. Так ты их и просила. Хе, хе. Оттягиваю ворот платья, душно, щеки краснеют ещё больше. А этот невыносимый гад, продолжает более уверенно.
— В душе само собой, думал об это, уже не стесняясь быть замеченным в своих извращённых фантазиях. И только наставление врача без фанатизма, заставляли поумерить свой пыл. Гениальность идеи, была проста, под*чить и сбросить первое напряжение, чтобы не наброситься на тебя прямо в машине. — Стёпа обходит кресло, и облокачивается руками о его спинку, защитная реакция. — одурманенный похотью, и воспоминаниями как это делала ты, я даже не сразу замечаю, что кто-то пристроился сзади и поглаживает мой член.
Сука! Рука сама по себе, хватает, ерундовину, стоящую неподалёку и запускает её в Степана. Мужчина успевает уклониться, присесть, спрятавшись за кресло.
— Чёрт! — сжимаю, разжимаю пальцы, я ж его прибить могла.
— Можно, продолжать? — раздаётся откуда-то, из временного укрытия. Меня разбирает смех, и удивительная прозорливость мужчины, в моих возможных действиях. — Я кончил. — рассказ продолжается из-за укрытия. — А когда сообразил, что не один выставил, девицу вон. У меня и запись с камер есть, во сколько она вошла в душевую, как вышел я, как дождался, пока она оденется, как волок её к выходу. Могу показать, если не веришь.
Последнее он произнес, полностью выбравшись из-за кресла. Действительно, почему не верить? Другой вопрос, почему меня не смутила оборванная запись? Ведь я так ничего и не увидела, ну подошла она к нему, обняла и всё, секунда, две. И даже в голову не пришло, что он мог Ритку оттолкнуть. Увидела то, что хотела видеть. Знала же какой сучий характер у Маргариты, и поверила ей.
Ни на секунду не сомневалась в ней, сомнения были только в нём. Ждала предательства и получила его, нет даже не так. Сама это предательства и организовала.
— Будешь смотреть? — очнулась уже сидя на диване, с ноутбуком наперевес.
— Нет. — захлопнула крышку. — хватит с меня подобных фильмов. Это я поспорила с Риткой, что она тебя соблазнит.
— С кем?
— С Маргаритой, с девушкой из душа. Я с ней поспорила, что она тебя соблазнит и переспит. Не знаю зачем, не спрашивай. Сомневалась в твоей верности, не думала, что ты на самом деле можешь быть кому-то верен. Другого варианта, что ты мне не изменишь, даже не рассматривала. Прости.
Тишина. Тишина между нами всегда не к добру. Такое молчанье наступает перед последним, прощальным словом. Я не люблю эту тишину.
Его глубокий и печальный вздох, опускаю ресницы. Крепкие мужские руки заключают меня в объятья, веки подрагивают, защищая глаза от реальности.
— По классике жанра, сейчас я должен вспылить, наорать на тебя, и убежать в слезах, бросив на прощанья, на любимых не спорят.
— Ни когда не любила любовные романы.
— А зря, у мамы было и есть очень много книг. Я их читал, в детстве, как бесплатные уроки интима. — тихонько смеюсь, спрятав лицо на его широкой груди. — В финале, герой, всегда признавал свои ошибки и признавался героине в любви.
— А героиня? Признавала свои ошибки. — он легонько отстраняет меня и скептически заглядывает в глаза.
— Это женские романы, когда женщина была в чём-то виновата.
— Действительно. — вжимаюсь в него ещё сильней.
— Я люблю тебя Светлячок, и не представляю своей жизни без тебя. Прости, что был таким дураком и не понял это раньше. Я хочу будущее только с тобой, всё будущее, и десять, и двадцать, и тридцать лет. Я просто не смогу больше без тебя. — он кладёт руку мне на живот. — Без вас.
Что там по классике жанра, героиня должна упасть в объятья героя и признаться в ответных чувствах, сказав, как долго она его ждала. Ну что ж не будем нарушать традиций.
— А я без тебя могу. Могла всё это время и смогу прекрасно справляться дальше. — каждая мышца на теле, обнимающего меня мужчины напряглась, руки прижали сильней. — Я смогу жить без тебя. Просто я не хочу такой жизни. Не хочу.
Для убедительности своих слов, отрицательно качаю головой. Стёпа, легко, как перышко подхватывает, маня, и пересаживает к себе на колени, впиваясь в приоткрытые губы. Запускаю руку в его отросшие волосы, с наслаждением перебирая их. Замечательный конец. Она его простила, он признал, как был не прав. Но… героине тоже пара бы раскрыть карты, и больше не жить во лжи с героем.
— Стёпочка, понимаешь… тут такое дело. — отстраняюсь, но пальцев с его волос не убираю, перебирая их, нервничая. Если не сейчас, то никогда.