— Прости, я не должна была, — всхлипнула Блажена, утирая слезы и качая головой. — Дура такая. Просто иногда ты перегибаешь.
Бублик сел у ее ног, тихо заскулив и трогая грязной лапой ботинок. Солнцева наклонилась, подхватывая его на руки. Уткнулась носом во влажную шерсть, прижимая к себе пса.
— Мне надо идти, — я отступил от них, внезапно теряясь в пространстве и не зная, куда бежать. — Не хотел, правда. Вызовешь такси, деньги потом скину.
— Что? — она удивленно распахнула глаза, едва успев подняться и придерживая собаку. — Подожди, ты куда?
Я бежал от нее и себя, не разбирая дороги. Несколько раз запнулся о какие-то камни. Затем чуть не рухнул носом прямо в лужу, споткнувшись о растущую корягу. В конце концов свернул непонятно куда, оказавшись где-то посреди парка совершенно один. Вокруг был один лесной массив. Между деревьями шумел осенний ветер, раскачивая ветки.
Ботинки увязли в грязи. Точно такой же, какую я сейчас ощущал внутри себя самого.
Чувство вины — мерзкая штука. Она грызет изнутри, точно мышь картонку. Коснувшись шершавой коры, сжал пальцы в кулак и ударил по стволу, сдирая кожу с костяшек. Несколько раз, пока рука не начала кровоточить, а от боли кисть онемела. Ощущение безысходности давило, грозя окончательно поглотить с головой в этот омут отчаяния.
У меня ничего не получается. Ни жить нормально, ни справляться с самим собой. Когда я принимал таблетки, ничего подобного не было. Мне не нужно было ни о чем думать. Главной целью в жизни были именно они.
Обхватив голову руками, повернулся и оперся спиной о ствол, медленно сползая по нему на влажную землю. Закрыв глаза, будто пытался спрятаться. Совсем как Блажена некоторое время назад. Не знаю, сколько времени я так просидел.
— Неужели правда веришь, будто можно сбежать от нас?
Этот голос я бы узнал даже спустя годы. Приторно-сладкий аромат духов и тихий смех, пробирающий до самых костей. Мне не хотелось смотреть, но непроизвольно поднял голову, глядя на улыбающуюся Лену. Она ничуть не изменилась. Смерть не превратила ее в чудовище. Наоборот, она по-прежнему была красива, ухожена и казалась совершенно реальной.
Хотя ведь мой ум знал — это галлюцинация. Сон. Игра подсознания, не более. Ведь в обезображенное лицо этой твари я лично смотрел в морге. Жаль, плюнуть не решился.
— Исчезни, — проговорил я, пытаясь подняться. Тело плохо слушалось, поэтому бросил эти попытки и мрачно посмотрел на призрак своей тетки. — Пошла туда, откуда вылезла.
— А я разве куда-то уходила? — промурлыкала Лена, склоняясь ко мне. — Всегда была рядом. Как обещала.
— Мне не нужны твои обещания. И ты не нужна.
— Почему? Мы с тобой связаны, Никки. Вспомни, разве нам было плохо вместе?
Я сцепил зубы, пытаясь привести себя в чувство. Мотал головой в надежде разогнать туман из сознания. Надеялся, что если очнусь, то моя галлюцинация исчезнет. Или хотя бы замолчит ненадолго. Но чем больше сопротивлялся, тем сильнее ощущал Ленино присутствие.
— Прекрати отрицать очевидное. Наша связь нерушима, — в очередной раз рассмеялась тетка. Дошло до того, что я слышал стук ее каблуков. Хотя это невозможно, ведь вокруг была мягкая земля и сплошная грязь.
— Не стану тебя слушать. Ты мною больше не управляешь.
— Уверен?
— Уйди, — прорычал я, закрывая уши и глаза. Ни видеть, ни слышать ее — мое самое большое желание. — Убирайся.
Раз за разом повторял точно мантру эти слова. Прижимал ладони все сильнее, по-прежнему ощущая присутствие тетки возле себя. Она будто въелась всем своим существом мне в кожу. Хотелось разорвать себя, вывернуться наизнанку и выковырять эту дрянь из себя.
— Уходи, оставь меня в покое! — заорал я, когда кто-то коснулся моего плеча. Дернувшись, схватил чье-то запястье, сжимая его с силой и распахнул глаза, мысленно приготовившись увидеть лицо Лены.
— Господи, ты меня напугал, — выдохнула Блажена, дрогнув под моим взглядом. — Эй, все хорошо.
Она осторожно подошла ближе, будто опасаясь моих дальнейших действий.
— Тут никого нет, кроме нас. Если хочешь, я уйду, — проговорила Солнцева, стараясь не делать резких движений.
Надоедливый щенок крутился рядом, постоянно пытаясь встать на задние лапы и передними опереться об кого-нибудь. Тяжело дыша, я посмотрел в начале на него, затем вновь на Блажену. С трудом поднялся, продолжая удерживать ее.
— Ой, твоя рука. Что случилось? — она переключила свое внимание на мои травмы, однако я не дал их рассмотреть.
Потянул за руку, крепко обнял, утыкаясь носом ей в волосы. Медленно приходил в себя, стараясь дышать ровнее и не давая страху вновь захватить мое подсознание. Это был просто сон. Очень дурной сон, который заставил меня вновь пережить неприятные мгновения.
В чем-то Гриша прав. Ничего никуда не делось.
— Никита? — Блажена неуверенно сжала пальцами мою куртку, обнимая в ответ.
— Просто… постой так. Ладно? — хрипло попросил я.
— Все будет хорошо, Никит. Я обещаю.
