«Хотелось бы мне верить твоим словам, Никита», — заявил он мне в тот день, когда я выразил сожаление о своей вспышке. Пришлось сократить наши сеансы до одного в неделю. Мне же некогда: работа, отношения, животные в приюте, дружба с Блаженой, дети…
Про себя я во всем обвинил Гришу. Это он виноват, что Лена вновь вернулась в мою жизнь. В тот злосчастный день она напомнила мне, кем я являюсь. Впрыснула свой яд в кровь и отравила существование одним своим появлением. Зачем Соболев всколыхнул эти воспоминания? Мне прекрасно жилось без эмоций. И плевать, как это называлось. Я злился на него, родителей, деда, Лену. Это из-за них Никита Воронцов такой. Мальчик, который ненавидел весь мир и себя, вырос в ничтожество, не способное справиться со своими слабостями.
Кстати, о чем меня вчера просила Василиса?
— Ты слушаешь?
— А? — я вернулся в реальность, посмотрев на удивленную Диану. Она сжала мою руку, вычерчивая большим пальцем узор. Это было приятно. Рядом с ней всегда все ощущалось иначе, хоть и немного болезненно. Ведь наше время вместе ограничено.
— Ты меня почти не слушал. Все хорошо? Последняя слушательница тебе что-то напомнила? — спросила она, делая шаг вперед и позволяя себя обнять.
— Нет, просто пытался вспомнить о просьбе Василисы, — ответил я рассеянно. — Не получается.
— Рановато для склероза, Ник, — рассмеялась Диана, приподнимаясь и обнимая меня за шею. Склонившись к ее приоткрытым губам, я позволил себе отвлечься на мгновение.
Несмотря на середину осени и подступающий холод, мне было хорошо. «Фенобарбитал» уже начал действовать, подавляя любые страхи и сомнения. Осталась только страсть, немного приглушенная препаратом. Дабы Диана ничего не заметила, я крепче прижал ее к себе, касаясь пальцами волос, сминая их, имитируя несдержанность. Не то чтобы мне не хотелось. Просто под успокоительным трудновато быть страстным любовником.
— Поехали домой, — выдохнула она между поцелуями, отодвигаясь и позволяя нам немного вдохнуть кислорода. Шагнув к машине, Ди переплела наши пальцы, потянув меня за руку. Я подчинился, но в последний момент меня внезапно посетила странная мысль.
— Ты сегодня была у врача?
Я помнил утренний разговор. Стандартный осмотр, новый рецепт на лекарства и все прописанные процедуры. Признаться, вникал плохо, мозг толком не проснулся, ведь вчера на ночь я вновь выпил таблетку, уйдя в ванную. Несмотря ни на что, меня охватило беспокойство. Кажется, нетронутая коробочка с лекарствами лежала сегодня на тумбочке.
Или у меня галлюцинации?
— Конечно, — кивнула Диана беспечно, улыбаясь. — Он сказал, что все хорошо.
— Все-все? И ничего не прописал нового? — удивился я. Непонятное чувство охватило все мое существо, несмотря на действие препарата. Страх или подозрение? В ее взгляде что-то мелькнуло. Но почти сразу исчезло, а сама Загорская только громко рассмеялась.
— Никита, какой ты еще ребенок. Конечно, не стала бы я врать о таких вещах, — махнула она рукой, вновь отвлекая меня поцелуем.
Я больше не задавал этот вопрос. Ни пока мы целовались у машины на почти пустой парковке, ни дома. Все свои сомнения я отбросил подальше, отдавшись целиком и полностью охватившим меня чувствам. Думать и переживать значит бояться. Возможно, именно в эту секунду наша с Дианой жизнь медленно покатилась в пропасть. Но сейчас мне было на это наплевать.
— Знаешь, я… — выдохнула она тихо, прикасаясь к моему лицу. Мы лежали в постели, глядя друг на друга. Усталые, голые, встречая рассвет в спальне на смятых влажных простынях. Я втянул носом воздух, приготовившись услышать слова, к которым еще не был готов.
— Ничего, — вдруг остановила саму себя Ди, увидев что-то в моем взгляде на нее и улыбнувшись. А затем потянулась ко мне.
Если бы она сказала.
Если бы я захотел услышать.
Но история не знает слова «если». И к сожалению, в тот момент я об этом даже не думал.
— Ты забыл про «Собачий патруль»?
В голосе Феди слышится все негодование маленького ребенка, который вздумал отчитывать взрослого за плохое исполнение родительских обязанностей. Василиса понуро опустила голову, тяжело вздыхая.
Вот же черт, я так и знал. Даже не вспомнил про этих чертовых собак. Обещал ведь сходить с ними на премьеру мультика. Только сейчас припоминаю, как кивал, клялся, что куплю билеты. Посмотрел на время, мысленно застонав.
— Ладно, я очень облажался, — уныло заметил, загружая приложение и ища ближайший сеанс.
Придется как-то договориться с директрисой. Тем более, я опоздал на целый час. Утром никак не мог проснуться, даже не понял, в какой момент ушла Диана в радиостудию, прошептав что-то по поводу договоров. Потом позвонил Рома, уточняя, приеду ли я и сколько можно меня ждать. Про встречу со спонсорами в ресторане тоже забыл. Пришлось срочно собираться, спеша нагнать убегающие от меня дневные дела.
В голове туман, мозг совсем не варит. Я рассеянно перелистываю яркие картинки, пытаясь сообразить, для чего зашел в приложение. Мультик? Или фильм? Черт, что с моей памятью.
