Я слушал ее тихие слова и молча продолжал сжимать в своих объятиях. Очередная попытка сбежать от суровой реальности провалилась в хлам. Посмотрев вперед, я увидел Лену. Она насмешливо махнула мне рукой, а после исчезла, стоило моргнуть пару раз.
Однако я понимал, что она все еще здесь.
Всегда будет, куда бы ни отправился. И ничто этого не изменит.
«Я ненавижу свое тело. Тру мочалкой до красноты кожу. Но все равно чувствую его прикосновения. Он давно мертв, а я по-прежнему не могу нормально спать и просыпаюсь от любого шороха», — на том конце всхлипнули. Сглотнув, дрожащей рукой я потянулся к стаканчику кофе, едва не опрокинув его и залив клавиатуру.
— Ольга, вы обращались к психотерапевту с вашей проблемой? — слышу голос Дианы в наушниках и пытаюсь дышать. Она знает, что я сейчас чувствую. Жертвы, пережившие физическое насилие, в чем-то схожи.
«Мне страшно кому-то рассказывать. Я даже не назвала своего настоящего имени. Просто боюсь, что если буду дальше молчать, то попросту сойду с ума», — ответила слушательница.
— Вам нужна помощь, — с трудом выдавил я из себя слова, сжимая край стола. — Вы не справитесь с этим в одиночку.
«Вы знаете, каково это?! Каждый день просыпаться с болью и испытывать отвращение к тому, что существуешь? Мой муж не понимает. А я не способна дать ответы на его вопросы. Если я не могу довериться близкому человеку, как смогу говорить с чужим? Меня не понимает даже собственная мать. Говорит, что я маюсь дурью и давно пора все забыть», — в ее голосе сотни и тысячи эмоций. И каждую я могу разобрать на составляющие.
Гнев, обида, непонимание, боль, ненависть, страдания — все это сосредоточено в одном человеке, получившем психологическую травму. Здоровые люди считают, будто разговоры по душам и чашечка кофе способны излечить от депрессии. Куда им понять тех, кто пережил изнасилование?
«Не могу иногда касаться мужа. Ничего не испытываю в моменты его нежности, а он обижается. Думает, я его не люблю».
Мы причиняем боль близким.
«Я неправильная, грязная, испачканная. Чувствую себя просто ужасно».
Мы ненавидим себя.
«Наш брак трещит по швам. Мне кажется, я не достойна счастья. Не заслужила его».
И разрушаем все вокруг.
— Ольга, после этого разговора с вами свяжется наш администратор. Он даст вам необходимые контакты. Вы должны понять одно: вы ни в чем не виноваты, — Диана говорит медленно, и я прикрываю глаза, втягивая носом воздух. Сердце колотится,э как бешеное. Начинаю шарить по столу в поисках заветной пачки и случайно опрокидываю стаканчик. Коричневая жидкость заливает всю поверхность, отчего приходиться вскочить, сняв поспешно наушники.
— Никита, все в порядке? — спустя минуту стучит Диана в дверь, пока я в панике стираю остатки кофе со стола кем-то забытой вязаной кофточкой. Отвратительное коричневое пятно навсегда портит дорогую вещь. Плевать. Пусть выставят счет, оплачу и забуду.
— Нормально, просто кофе пролил, — стараюсь говорить как можно небрежнее. Будто каждый день таким занимаюсь.
— Ладно.
Выдыхаю, когда слышу ее отдаляющиеся шаги. Осторожно наклоняюсь, увидев знакомую упаковку на полу. Видимо, уронил впопыхах, пока бегал туда-сюда в поиске тряпки. Поднимаю, разглядывая красные полосы поперек белого фона на коробке таблеток. Аккуратно достаю блистер и на всякий случай кошусь на дверь, ведущую в студию, где сидит Ди.
Всего одна таблетка. Совсем немного. Мне просто нужно успокоиться.
Горьковатый привкус на языке исчезает за горечью кофейных зерен. Остатки дешевого напитка из автомата не самый лучший способ запивать барбитураты, но ничего другого под рукой нет. И мне становится легче чисто от осознания того, что я принял спасительное лекарство.
Кому нужны эти врачи? Просто нужно правильно принимать лекарства. От разговоров одни проблемы. Жаль, не успел сообщить об этом Ольге.
Из радиостудии мы выходим вместе под руку. Диана что-то рассказывает о своем брате. У него скоро день рождения, и нас пригласили за город на праздник. Точнее, пригласил Егор сестру, а меня скорее авансом взяли, пообещав потерпеть пару часов в качестве спутника дорогой родственницы. Я не помню, в какой момент дал на это согласие. Последнее время дни пролетали так быстро, словно кто-то нажал перемотку.
Я все так же ходил на собрания. Смотрел в эти полные надежд глаза людей и мысленно насмехался над ними. Дураки. Они правда верят, что от наркомании можно излечиться? Рано или поздно все возвращаются в этот порочный круг. Доказано миллионы раз. Просто таблетки и порошки заменяют экстремальные виды спорта, путешествия и острые ощущения.
Рома поражался, ведь теперь я ходил на работу и не жаловался на скуку. Еще бы, мне было просто плевать. Барбитураты давали ощущение равновесия. Никакого страха, неясного чувства. Мне просто нужно было держаться определенной дозировки, и я был вполне здоровым полноценным человеком. Единственный, кого старался избегать — Гриша. Мой психотерапевт первым заподозрил неладное.
