— Гейб, ты должен знать, — изо всех сил пыталась продолжить Алексис, — ее муж также искалечил Лиссу физически. У нее только один сосок. Другой выглядит как сырой гамбургер, потому что он отрезал его и не оказал ей никакой медицинской помощи, поэтому грудь заживала самостоятельно, — она сделала паузу, давая ему это осознать. — Также у нее множественные шрамы от ожогов на внутренней стороне половых губ, где он тушил сигареты. Видимо, это было его любимое место для этого. Шрамы довольно серьезные. Он не трогал ее клитор, потому что его основной смысл его игры с ней заключался в том, чтобы пытать ее, а затем заставлять кончить. Таким образом, она думает, что ей все нравилось.
Гейб просто не смог сдержать желчь и его вырвало в небольшую мусорную урну в кабинете. Его прекрасное маленькое сокровище, которому пришлось вынести эту пытку, представляло собой нечто большее, чем он мог себе представить.
— Гейб, тебе нужно знать, что ей стыдно за те оргазмы. Она связывает их с насилием и всем грязным, — мрачно закончила Алексис.
Встав и зайдя в ее маленькую уборную, Гейб вовсе не был уверен, что его больше не будет тошнить. Ему нужно было прополоскать рот и взять себя в руки. Плеснув водой на лицо и прополоскав рот, он вернулся в кабинет Алексис.
Она сочувственно на него посмотрела.
— Так что мне делать дальше? Она хотела, чтобы ты рассказала мне, и ты это сделала. Если бы мудак был еще жив, я бы убил его сам, — с яростью сказал он.
— Поверь, я знаю, как ты себя чувствуешь, — согласилась Алексис. — Что тебе делать дальше? Ты должен знать, что не можешь вовлечь ее в этот образ жизни. Ее психика не сможет с этим справиться, каким бы ты ни был для нее замечательным, — решительно сказала она.
— Я бы никогда не причинил ей больше боли. Я больше не позволю никому причинить ей боль. Даже если она решит просто иметь со мной платонические отношения, — ответил он.
Алексис встала, подошла к нему и обняла его.
— Почему бы тебе не пойти домой, подумать об этом и позвонить мне завтра утром.
— Сначала я хотел бы пожелать Лиссе спокойной ночи, — сказал Гейб с упрямой резкостью в голосе.
— Эм-м… хорошо, если ты уверен, — с сомнением в голосе ответила она.
— Почему бы мне не быть уверенным? Девушка потрясающая. Она постоянно вторгается в мои мысли. Я рад, что она доверила тебе рассказать мне о своем прошлом, но это не отменяет моего желания узнать ее.
Алексис кивнула и вышла из кабинета.
Лисса не могла поверить, когда Алексис сказала, что Гейб все еще был там.
— Ты рассказала мою историю? — прошептала она.
Когда Алексис утвердительно кивнула, Лисса схватила ее за руки и обняла.
— Что, черт возьми, с ним не так? Ему нравятся сумасшедшие женщины? — сказала она вслух.
Алексис посмотрела на нее и рассмеялась. Вскоре обе женщины бесконтрольно хихикали. Алексис взяла себя в руки.
— Он думает, что ты красивая сильная женщина. А теперь войди в мой кабинет, юная леди, и поговори с этим мужчиной! — сказала она, последняя часть вышла игриво.
Робко Лисса постучалась в преграду, стоявшую между ней и этим уникальным мужчиной. Он выглядел неуверенным, когда открыл дверь, но, увидев красоту, стоявшую перед ним, расплылся в улыбке до ушей.
— Привет, — сказал он мягко.
— Привет.
Лисса, почувствовав бабочек в животе, молилась о том, чтобы не упасть в обморок. Этот мужчина был для нее загадкой.
«Как может здравомыслящего человека привлекать, не побоюсь этого слова, сумасшедший?» — размышляла она.
— Ты что, безумный? — выпалила она, не сумев удержаться.
Первое, что заметил Гейб, было то, насколько очаровательно выглядело ее лицо с возникшим на нем румянцем и ужасом от собственного вопроса. Ему потребовалось вся его сила воли, чтобы не засмеяться, но он не хотел обидеть ее.
— Ну, — усмехнулся он. — Меня называли по-всякому, но безумным никогда. Однако если бы меня держали подальше от тебя, я бы мог таким стать, — сказал Гейб с кривой ухмылкой.
После этих его слов Лисса бросила на него острый взгляд. Конечно, она неправильно его расслышала. Этот мужчина был слишком идеален, чтобы интересоваться кем-то вроде нее.
Он чувствовал себя неловко, ожидая, что она что-нибудь скажет. Она же просто вопросительно смотрела на него.
— Лисса, — сказал он мягко. — Если я заставляю тебя чувствовать себя неудобно, то могу уйти.
Она посмотрела ему в глаза, открыла рот, снова закрыла его, сделала глубокий вдох и сказала.
— Хорошо, я не это имела в виду. Могу я говорить прямо?
— Пожалуйста, сделай это.
— Хорошо, — вздохнула она. — Думаю, я не понимаю, как такого человека, как ты, мог привлечь такой человек, как я. С моей историей и с тем, как я выгляжу. Так что, полагаю, мне нужно знать ход твоих мыслей.
Подняв брови, он недоуменно спросил.
— Как именно ты думаешь, что выглядишь?
— Ну, — ответила она, глядя ему прямо в глаза — Как полный беспорядок.
Он недоверчиво посмотрел на нее.
— Лисса, пожалуйста, подойди со мной к зеркалу.
— Не думаю, что это необходимо, — возразила она.
— Прошу тебя, — он протянул руку, ожидая, пока она возьмет ее.
