– Ладно, – отвечаю я, стараясь держаться подальше от Брута. Он смотрит на меня своими большими черными глазами, в которых даже не видно белка. Конь не пышет дружелюбием, но, по крайней мере, не выказывает агрессии.
Пенни же, напротив, с готовностью утыкается своим бархатистым носом в ладонь Рейлана, а затем трется головой о его плечо, тихонько посапывая.
– Ты скучала по мне, Пенни? – спрашивает Рейлан своим низким хрипловатым голосом.
Не знаю почему, но голос, которым он говорит с лошадью, оказывает влияние и на меня, посылая по коже мурашки.
– Итак, – обращается ко мне Рейлан. – Вот как мы поступим. Сначала я посажу тебя на Пенни… ты поставишь левую ногу вот сюда, в стремя, и возьмешься за эту маленькую ручку на седле, она называется лукой. А я помогу тебе перекинуть правую ногу через лошадь. Вроде как помогу тебе приподняться.
Пытаясь не выдать своего волнения, я ставлю левую ногу в стремя. Рейлан крепко держит Пенни, хотя я подозреваю, что она и так терпеливо стояла бы на месте. Лошадь излучает доброту, и она далеко не такая массивная, как Брут, но все равно намного выше, чем я ожидала. Я не совсем понимаю, как закинуть вторую ногу ей на спину, когда эта спина выше моего плеча.
Однако, когда я вставляю ногу в стремя, Рейлан обхватывает меня своими большими руками за талию и помогает подняться. С его поддержкой моя правая нога легко перекидывается через седло.
Теперь я сижу на спине у Пенни, и это чертовски высоко. Она шире, чем я ожидала, так что повезло, что я относительно высокая и длинноногая, иначе мне непросто было бы обхватить ее бедрами. Но само седло комфортное, от него вкусно пахнет кожей. От Пенни тоже исходит приятный аромат тепла и сена, под которым скрывается запах животного пота, впрочем, не противный.
Рейлан передает мне поводья и показывает, как за них держаться.
– Просто посиди минутку спокойно, пока я тоже залезу, – говорит он мне.
Одним быстрым движением парень запрыгивает на массивную спину Брута, словно это не сложнее, чем встать на бордюр. Он явно чувствует себя в своей стихии. Рейлан удобно сидит на большой темной лошади, управляя Брутом малейшим движением руки, держащей поводья, или каблуками сапог, сжимающими бока коня.
– Сожми ее легонько своими каблуками, вот так, – говорит мне Рейлан. – Не волнуйся, ей не больно.
Я слегка сжимаю бока Пенни, и та покорно начинает идти вперед. Она скорее следует за Рейланом и Брутом, чем слушает меня, но все же я рада, что лошадь не пускается галопом.
Даже при ходьбе меня трясет сильнее, чем я ожидала. Плечи и бедра лошади перекатываются подо мной не совсем равномерно, и мне трудно уловить ритм, отчего покачиваться в седле у меня не выходит.
– У тебя отлично получается! – говорит Рейлан.
Смешно. Мы сделали всего пару шагов. У меня еще вообще никак не получается.
Рейлан держится ближе ко мне, Брут лишь ненамного опережает Пенни, чтобы было ясно, кто тут главный. Он держит темп, не ускоряясь. Мы неторопливо пересекаем луг. Трава здесь немного выше, и в ней полно крошечных белых бабочек, которые взмывают вверх бумажными облачками, когда лошади проезжают мимо. Роса искрится в лучах утреннего солнца. Трава приятно пахнет, а воздух такой свежий, какого я еще не вдыхала. Ни намека на выхлопные газы, которые ощущаются в городе повсюду.
Воздух прохладный – около 60 °F[21], но благодаря сияющему солнцу и теплу животного подо мной холода я не чувствую.
Когда я привыкаю к ходьбе, Рейлан показывает мне, как перейти на рысь. Это менее удобно – мне приходится чаще приподниматься на стременах, и я чувствую себя нелепо, подпрыгивая на лошади.
– Галоп гораздо удобнее, – говорит Рейлан.
– Что-то я в этом не уверена… – нерешительно тяну я.
– Просто хватай поводья вот так, – он показывает мне как, – и наклонись немного вперед, чтобы быть ближе к шее…
Парень помогает мне принять удобную позу, затем кричит: «ХА!», – и лошадь срывается с места.
Мы скачем в открытом поле, ярко-зеленом и бархатистом. Земля под нами мягкая, так что, наверное, со мной ничего не случится, если я упаду. Но проверять эту теорию мне не хочется. Я обхватываю Пенни коленями, низко наклоняюсь к ее шее и так крепко сжимаю поводья, что они почти врезаются мне в руки.
Копыта стучат подо мной. Рейлан прав – при галопе действительно легче следовать ритму движений лошади. Ветер, дующий мне в лицо, прохладный, чистый и бодрящий.
Брут, похоже, в восторге от бега. Он вытягивает шею, перебирает мощными ногами и, кажется, даже не чувствует веса Рейлана на своей спине. Две лошади бегут вместе, их разделяет всего пара футов.
