– Да, и не поспоришь. – Я сбросил кроссовки и лег на кровать. – Понимаешь, Кирстен мне правда нравится. Я хочу проводить с ней как можно больше времени, а у меня его и так осталось не много. Для меня время – это роскошь, которую я скоро не смогу себе позволить? Люди понятия не имеют, какие они счастливые. Можешь хоть на минуту представить себе, как меня бесит, когда кто-то жалуется, что суп в столовой невкусный или что кофе плохо пахнет? Я бы пил самый отвратительный кофе и ел самую горькую еду всю оставшуюся жизнь, если бы у меня была эта жизнь. Понимаешь, о чем я?
– Да, – тихо ответил Гейб. – Не скажу, что понимаю и представляю, через что тебе приходится проходить, но могу представить, как же это бесит: знать, что, возможно, уже не придется есть эту невкусную еду, пить невкусный кофе и чувствовать все то, что нам приходится чувствовать на протяжении всей своей жизни, чувствовать, что ты здесь, что ты…
– …Жив, – закончил я за него. – Чувствовать, что я жив.
– Так значит живи сейчас. – Это прозвучало практически как вызов. – Иди и сейчас же поцелуй свою первокурсницу, к которой, как ты убеждал меня, у тебя нет никаких чувств.
– Именно так я и планировал сделать. – Я улыбнулся так широко, что стало больно щекам.
– Вот и договорились, – рассмеялся Гейб. – А вообще, я просто поздороваться зашел.
– Гейб? – позвал я, когда парень уже подошел к двери.
Он обернулся и посмотрел на меня.
– Спасибо, что выслушал.
Гейб отсалютовал мне рукой.
– Не расслабляйся: если ты разобьешь Кирстен сердце, я, несмотря ни на что, надеру тебе задницу!
– Не переживай на этот счет. Что-то мне подсказывает, что это она разобьет еще множество сердец, в том числе и мое.
– С чего ты это взял? – Гейб скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку.
– Потому что в итоге мне будет нечего ей предложить. Или не будет ничего такого, что стоило бы того, чтобы дать это ей.
– Сделай одолжение. – Гейб открыл дверь. – Пусть этот выбор в самом конце сделает она, а не ты.
Я кивнул. Да, это вполне в моих силах. Она так много сделала для меня, и я сделаю все возможное, чтоб отплатить ей тем же. Я усмехнулся над тем, как двусмысленно звучала эта фраза.
Махнув мне на прощанье, Гейб вышел. Кто бы мог подумать, что у этого парня есть сердце? И что он действительно сможет понять меня? Вот почему мы так много упускаем в жизни. А ведь стоит только повнимательнее присмотреться к тем, кто рядом…
Кто ищет, тот всегда найдет.
А будешь вести себя как сволочь, останешься наедине с собственным отражением.
– Он упал перед тобой на колени?! – визжала Лиза, бегая по моей комнате как сумасшедшая. – И что ты ему ответила?
– «Да», а что еще я могла ему ответить? – засмеялась я, запихивая в чемодан очередную охапку вещей. Я не очень понимала, чту надо взять с собой и чту я там буду носить.
У дяди Джо челюсть отвисла, когда я рассказала ему о своих планах на каникулы. Он был так счастлив, что я наконец перестала сидеть в своей комнате, что чуть не расплакался прямо в телефонную трубку. Когда я обратила на это внимание, он сказал, что ему мошка в глаз попала. Ага, конечно, мошка в ноябре.
Рэнди Митчелс на протяжении многих лет был его кумиром, и это тоже внесло свою лепту. Дядя искренне верил в эту идею и убеждал меня, что я любой ценой должна выйти замуж за Уэса. Он даже предложил отвезти нас в Лас-Вегас. Так что, в общем-то, у меня самый лучший дядя на земле. И никто не сможет с этим поспорить.
Они с тетей планировали накрыть большой праздничный стол на День благодарения и отметить его со всей нашей немаленькой толпой родственников. А еще они собирались во время застолья позвонить мне в
– У меня сейчас крышу снесет. – Лиза свалилась ко мне на кровать и шумно выдохнула. – Точнее, я уже схожу с ума прямо сейчас, и со мной такого никогда не было!
– Ага, – согласилась я, вытаскивая из-под нее свою футболку. Я сложила ее и убрала в чемодан вместе с остальными вещами.
– Ты встречаешься с Уэстоном Митчелсом. – Она снова глупо захихикала и вскочила с кровати. – Боже мой, а ты с ним спа…
– Даже не начинай, – предупредила я, добавив в голос угрозу. – Мы только целовались, и то всего только пару раз.
– Что?! Целых два раза?! – Могу поклясться, ее вопль разбудил бы и медведя в берлоге. Причем на Аляске. – И ты мне не рассказала?
– Зато мне рассказала, – сказал внезапно появившийся в дверях Гейб. Он подмигнул мне и похлопал по плечу, когда проходил мимо.
– Ну спасибо тебе, Гейб, – возмутилась я, пришпиливая его взглядом.
Лиза недовольно скрестила руки на груди и надула губы.
– То есть все были в курсе, кроме меня?
