– Я просто подумал, что твоей команде не хватает чирлидера, вот и все.
Его лицо показалось мне слегка осунувшимся. Под глазами проявились небольшие синяки.
– Ты нормально себя чувствуешь? – спросила я, трогая его лоб тыльной стороной ладони.
– Конечно, – ответил он с натянутой улыбкой.
– Уэс, – не унималась я, – я серьезно. С тобой все в порядке?
Он вздохнул.
– Ладно, пусть я чувствую себя и не на сто процентов, но мы ведь проведем вечер за просмотром фильмов и едой, а еще меня в ближайшее время ожидает перспектива поплавать с голой Кирстен, так что у меня еще есть кое-что, ради чего стоит жить.
– Ты что, живешь только ради двух вещей? Еды и секса?
– Ты не так далека от истины, но на самом деле я живу только ради еды… Жить ради секса – это как-то…
– Очень похоже на Гейба? – предположила я.
– Туше́, – улыбнулся Уэс, посмотрел в пол и засунул руки в карманы джинсов. – Кирстен, может, я и был таким, но поверь, с тех пор очень сильно изменился. Черт, – он облизнул губы и улыбнулся той самой сексуальной улыбкой. Мне начинало казаться, что я уже жить без нее не могу. – Хотя сейчас я бы не отказался вернуться к прежнему себе. Тогда, наверно, мне не пришлось бы наворачивать круги по дому в тщетных попытках хоть как-то справиться с возбуждением.
Я чувствовала, что щеки и шея наливаются свекольным цветом. С безнадежным вздохом Уэс взял меня за подбородок, повернул мое лицо к себе и быстро чмокнул меня в губы.
– Ты ведь сама понимаешь, что очень-очень мне нравишься, правда?
Я только кивнула, потому что боялась открыть рот. Не была уверена, что не скажу того. О чем потом пожалею. А на самом деле мне очень хотелось узнать, почему он вдруг решил измениться. И еще, может, со мной что-то не так? Может, я какая-то не такая, и поэтому он просто меня не хочет? Я все еще была к этому не готова, но хотела бы знать, привлекаю я его в этом плане или нет.
– Не смотри на меня так. – Уэс снова вздохнул. – Я не святой, и как бы я ни старался держать себя в руках, не могу обещать полного контроля над ситуацией. И вообще, может быть, мне придется на ночь запереть тебя в твоей комнате и выкинуть куда-нибудь подальше ключ. И это отнюдь не потому, что я не хочу тебя. – Он взял мои руки и поцеловал оба запястья. – Наоборот, я очень сильно хочу тебя и ничего не могу с этим поделать. Но я прекрасно понимаю, что если я прижму тебя к стене или к полу или к столу и сделаю все, что мне хочется, то тебя это, как минимум, не обрадует. А между прочим, черт возьми, мысли об этом не дают мне покоя уже несколько дней. Ты лежишь на столе, а рядом стоит праздничная индейка. – подмигнул Уэс и обнял меня за плечи. – Я хочу тебя, но нужно сделать все правильно. А сейчас – сейчас еще слишком рано. Понимаешь, о чем я говорю?
– Конечно, – соврала я, потому что еще не отошла от шока, в который меня повергла картина нас с ним, развлекающихся на столе в непосредственной близости от индейки. Он что, сумасшедший?
Качая головой и нервно посмеиваясь, я вошла за ним в комнату с большим экраном.
– Парад, – провозгласил Уэс и кинул мне в лицо подушку.
– Встречаем Индюшку Тома. – Я подняла руку, чтоб он дал мне пять, но вместо этого парень притянул меня к себе и страстно поцеловал.
– Поцелуи, – вздохнул он, – порой гораздо приятнее, чем давать пять.
– И сегодня… Овечка, пожалуй, склонна согласиться, – подыграла ему я.
– Волк не нарадуется, что Овечка признает его мудрость. А теперь сядь и сиди спокойно, пока Волк не набросился на тебя.
– Сижу.
– Какая скромница. А мне, наверно, даже нравится властвовать и командовать.
– Продолжай властвовать и командовать, пока не почувствовал отпор скромной маленькой Овечки.
– Пожалуй, я включу запись, – пробормотал Уэс.
– Я же уже миллион раз говорил тебе, что не хочу говорить об этом! – проревел я, пытаясь заставить отца закрыть эту тему. Почему ему приспичило вспомнить об этом именно сейчас? Обед был просто великолепен, Мелда была так счастлива, что мы умудрились ничего не испортить, что чуть не расплакалась, когда убирала со стола.
Это был первый День благодарения на моей памяти, когда мы спокойно поели и никто ни на кого не накричал. В конце концов, Тай покончил с собой именно на каникулах в честь Дня благодарения.
То есть ровно год назад, если быть точным.
