– Ладно. – Ее зубы застучали еще сильнее. – Я с нетерпением жду… – Девушка выглядела так, будто ее ведут на эшафот. – …когда мы начнем, так что может мы просто… начнем учиться плавать?
– Конечно, – улыбнулся я. – Урок первый…
– Что?
– Ляг на воду.
– Я не могу.
– Это все могут.
– Я не знаю как.
Я вздохнул и посмотрел ей прямо в глаза.
– Ты мне доверяешь?
Она медленно кивнула.
– Хорошо, тогда отклонись назад. Чувствуешь мою руку? Я не дам тебе утонуть, и вообще, здесь не настолько глубоко, чтобы это в принципе могло случиться, так что откинься назад и расслабься, подумай о чем-нибудь приятном.
– Мне слишком страшно, чтобы думать. – Ее тело было напряженным и застывшим, но Кирстен все-таки прислонилась к моей руке, и ей удалось лечь на воду.
– Думай о том, как мы с тобой целовались. – Я переместил руки с ее спины ниже так, чтобы она лежала ровно. – Подумай о моих руках, которые медленно перемещаются по твоему телу, до тех пор, пока в твоей голове не останется одна-единственная мысль: что же я собираюсь делать дальше.
– А что ты собираешься делать дальше? – Ее голос звучал еле слышно, дыхание было тяжелым, но она не двигалась, доверяя мне.
– Я собираюсь пожирать тебя глазами. Я собираюсь изучить каждый сантиметр твоей кожи, хорошенько запомнить его, положить эти воспоминания в маленькую коробочку у себя в голове, на крышке которой написано:
Я почувствовал, что ее тело у меня на руках стало менее напряженным.
Я отпустил ее.
Она не сдвинулась с места, уверенно держась на воде в том же положении.
– Только предупреди меня, когда соберешься убирать руки.
– Хорошо, – рассмеялся я. – Я убираю руки, ладно?
Кирстен мгновенно застыла, и равновесие было нарушено. Я поймал ее, когда девушка уже наполовину погрузилась в воду, и крепко-крепко обнял.
– Твоя главная проблема – это страх.
– М-м-м? – Ее руки были крепко прижаты к моей груди.
– Ты держалась на воде сама без моей помощи около пятнадцати секунд, пока я не сказал, что отпускаю руки. И в тот момент, когда я сказал, что больше тебя не держу, ты резко начала тонуть. Так что проблема у тебя в голове, и именно она мешает телу.
Кирстен сделала недовольное лицо и посмотрела в сторону.
– То есть в первую очередь я сама себе навредила.
– Вообще-то да, – усмехнулся я, любуясь на то, как эротично она прикусила свою нижнюю губку. – Если настроен на провал, даже не стоит ничего начинать. А вот чего-то бояться – это как раз не всегда плохо.
– Ясно. – Кирстен сильно зажмурилась и скрестила руки на груди. – Я понимаю, о чем ты говоришь, просто я не знаю, как это контролировать. Каждый раз, когда я вижу воду или даже бассейн, меня начинает трясти. Я очень боюсь, что со мной может случиться то же самое, что с моими родителями. Да, я знаю, в моих словах нет логики, но это никак не помогает мне справиться со страхом.
– Страх… – Я расцепил ее руки и переплел наши пальцы, – это то, что заставляет нас чувствовать себя живыми. Страх заставляет наши сосуды сужаться, и тогда миндалевидное тело, крошечная часть мозга, посылает сигналы нервной системе. Эти сигналы заставляют нас или бороться, или убегать.
– Я бы предпочла убегать, – заметила Кирстен.
– Правильно. – Я притянул ее к себе. – Именно так работает механизм, заложенный в нас природой. Так мы спасаемся от диких животных, чтобы не быть съеденными. В наше тело встроены обе системы: бей или беги. Можно ли выжить в этом мире без инстинкта самосохранения? Даже представить такое невозможно.
– Нельзя, конечно, мы все погибнем.
– Именно, – кивнул я. – Например, люди будут прыгать с крыш небоскребов, думая, что умеют летать. Другими словами, страх – это не обязательно что-то плохое.
– Постой. – Кирстен изо всех сил упиралась, потому что я увлекал ее за собой в более глубокую часть бассейна. – Что ты делаешь? Ты помнишь, что я не умею плавать?
– Помню, – прошептал я, – зато я умею.
– Но…
Я проигнорировал все ее возражения.
– Страх может быть твоим союзником. Ты можешь сделать что-то, чего боишься.
– Сделать что-то, чего боюсь?
