– Да. – Удерживая девушку в объятиях, я плыл при помощи одних ног до тех пор, пока они не заныли от усталости. – Например, возможно, я боялся целовать тебя, а теперь боюсь тебя потерять. Или мне может быть страшно закрывать глаза, потому что, когда я их открою, тебя не будет здесь со мной, но это совсем не значит, что я не собираюсь провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Я живое доказательство того, что жить, имея страхи – это нормально. Ты идешь вперед, ты побеждаешь своих демонов, ты продолжаешь двигаться дальше. Страх пытается парализовать тебя, заставить перестать бороться и остановиться. Он тормозит прогресс, уменьшает твои шансы добиться успеха. А когда ты делаешь то, что тебе делать страшно, ты продолжаешь двигаться к своей цели. Только теперь ты понимаешь, что покоряешь свой личный Эверест. Страх заставляет тебя бороться. Твои родители погибли… – Тут я осекся. Я не хотел, чтоб это прозвучало настолько резко. Но заставил себя говорить дальше: – И ты можешь погибнуть тоже.
Кирстен резко вдохнула, и я чуть было не отпустил ее, так сильно она выкручивалась из моих рук.
– Ты можешь погибнуть тогда, когда переходишь улицу.
Кирстен продолжала вырываться.
– Ты даже можешь подавиться индейкой, которую приготовила Мелда, и задохнуться.
Из ее глаз хлынули слезы.
– Ты можешь позволить своим страхам контролировать твою жизнь, или можешь сама контролировать страхи. Никогда, ни на один миг не допускай мысли, что у тебя нет выбора.
Я чувствовал, как ее тело сотрясается крупной дрожью. Кирстен так вцепилась пальцами в мои руки, что ее ногти больно впились мне в кожу.
– А ты? – спросила меня она дрожащим голосом. – А чего ты сам боишься? Какой твой самый большой страх?
Я должен был отвести взгляд.
Я должен был солгать.
Я должен был сделать все, что угодно, только не то, что я сделал.
– Умереть, не успев понять, что такое жизнь. Покинуть этот мир, зная, что девушка, которая заставляет меня бороться, будет вынуждена жить дальше без меня.
Глаза Кирстен удивленно распахнулись.
– Звучит очень серьезно.
– Ну, могло быть и хуже. Я мог бы бояться воды, например.
– Ну ты задница, – рассмеялась она, и ее хватка на моих предплечьях ослабела.
– Двигай ногами, – велел я. – Мы все инстинктивно умеем плавать, просто двигай ими и греби руками так, чтоб голова оставалась над поверхностью воды. – Я показал Кирстен, как двигаться в воде, и отпустил ее.
– Я не тону! – завопила она и окатила меня фонтаном брызг. – Я не тону!
Спустя пару секунд Кирстен доплыла до меня и вцепилась в мои плечи.
– Молодец. – Я разомкнул руки, которыми она сдавила мою шею. – Зато теперь тону я.
– Ой! – Девушка отпустила меня и обеими руками ухватилась за бортик бассейна. – Это был…
– Чемпионский бросок. Черт побери, да мы ведем себя, словно пьяные. – Мои глаза горели от возбуждения.
– Спасибо, Уэс. – Черт, мне, похоже, никогда не надоест смотреть, как эти губы с придыханием произносят мое имя. – Спасибо тебе за то, что не считаешь меня ненормальной.
– Да ладно, мы все немного ненормальные, разве не так?
– Ага, – вздохнула Кирстен, – особенно мыс тобой.
– Я сейчас тебя поцелую, – предупредил я, подплывая к ней и касаясь губами ее губ. Когда наши языки соприкоснулись, я затащил ее обратно в воду. Она обхватила меня ногами, а я откинулся на спину и отплыл от бортика.
Мое тело просто дышало жизнью, когда она прижималась грудью к моей груди. Я чуть не застонал из-за того, что не могу сделать с ней все, что хочу, прямо сейчас. Я дотянулся до завязочек ее лифчика, убеждая себя, что быть тем парнем, каким я был всегда, – это абсолютно нормально. Тем парнем, который без задней мысли запудривал девушкам мозги.
Но я сомневался. Я держал руку на завязочках и не знал, что делать дальше, словно мои пальцы внезапно забыли, как снять с девушки купальник одной рукой.
– Уэс? – послышался голос отца. – Ребята, вы здесь?
Я беззвучно выругался и благородно отпустил ни о чем не подозревавшую Кирстен. Взяв ее за руку, я поплыл к бортику:
– Да, в бассейне.
Отец подошел к бассейну, и на его лице появилось понимающее выражение.
– М-м-м, надеюсь, я вам не помешал.
– Что ты! Конечно, нет, – слишком быстро оттарабанил я.
– Хорошо, – усмехнулся он, – мне, м-м-м, нужно с тобой кое о чем поговорить, Уэс. Мне позвонили из университета и… – Папа посмотрел на Кирстен, которая висела у меня на спине. – Хотя знаешь, можем обсудить это позже. И вообще, почему бы вам не вылезти и не выпить горячего кофе, чтобы согреться? А еще я записал парад в честь Дня благодарения, так что, если захотите, можете посмотреть.
– Да! – выкрикнула Кирстен прямо у меня над ухом. – Я уже много лет не смотрела парад!
– Вот и замечательно, – улыбнулся отец и многозначительно посмотрел на меня. В этом взгляде читалось: «постарайся не испортить все, как ты это умеешь». Я улыбнулся в ответ. Это была та улыбка, которой каждый сын напоминает отцу о том, что он уже вырос.
– Пойдем, – я схватил руку Кирстен и поцеловал ее. – Мы можем поплавать голышом в другой раз.
