Разрушенные клятвы полностью

— Эй, — шепчу я, моя рука обхватывает ее запястье, когда я останавливаю ее в нескольких шагах от ее машины — Что случилось?

Она поднимает лицо, но не смотрит мне в глаза. Вместо этого она смотрит через мое плечо, с тихим вздохом на губах

— Ничего не случилось, — отрицает она, как будто я не замечу, как она держит плечи, как она, казалось, потеряла веру в свое предложение на полпути, как ее обычно горящие глаза стали пустыми.

Я притягиваю ее ближе, позволяя ее запястью упереться в мою грудь.

— Ты переживаешь из-за сделки? — тихо спрашиваю. — Этот отель будет твоим, Селеста. Твой план по продвижению сильнее.

Она щурится и рывком высвобождает руку.

— Посмотрим в понедельник, — произносит она тоном, в котором гораздо больше поражения, чем ей, вероятно, хотелось бы.

Я смотрю, как она пытается изобразить вежливую улыбку.

И чувствую себя так, словно расстояние между нами стало больше, чем когда-либо.

Я должен бы радоваться, что она держится профессионально, но это только злит меня. Я хочу ту девушку, что была в моих руках на выпускном, ту, что на секунду показалась мне на благотворительном вечере месяц назад.

— Дело не только в сделке, так? — спрашиваю я мягким голосом. Я делаю шаг к ней, но она отступает, и на ее лице появляется удивление. — Тебя что-то еще беспокоит. Я вижу это по тому, как ты поднимаешь левую бровь, и по тому, как твои зрачки слегка расширяются. Это каким-то образом делает твои прекрасные глаза на оттенок темнее. Ты выглядишь так только тогда, когда глубоко расстроена, и такая простая вещь, как это предложение, не могла быть причиной. Что случилось?

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, застигнутая врасплох.

— Я не понимаю, — говорит, и голос ее чуть дрожит. — Почему тебе не все равно?

Я тяжело вздыхаю и приглаживаю волосы, чтобы не потянуться к ней.

— Мне всегда было не все равно.

— Смешной способ ты выбрал это показывать, — усмехается она, но в ее голосе звучит боль.

Я невольно отшатываюсь. Стыд обрушивается на меня волной.

— Прости, Селеста. Правда. То, что я был молодым и тупым, не оправдание. Я часто заходил слишком далеко в нашем соперничестве, но это не значит, что я никогда не ценил твой интеллект. Никто никогда не мог бросить мне вызов так, как это делаешь ты, и возможность снова соревноваться с тобой — это то, чего я ждал с тех пор, как ты ушла. Я просто думал, что ты чувствуешь то же самое. После той ночи я думал...

Ее губы чуть приоткрываются, и по щекам разливается нежный румянец. Черт возьми, она просто невыносимо прекрасна.

— Мне казалось, договорились забыть об этом, — шепчет она, тревожно оглядываясь, словно боится, что нас могут увидеть вместе.

Я ухмыляюсь.

— Не припоминаю, чтобы я соглашался с этим твоим условием, моя сладкая Селеста. Как, скажи мне, я мог бы забыть свой первый раз…

Я обхватываю шею руками и отвожу взгляд, чувствуя, как жар приливает к лицу. Я не хотел, чтобы это вырвалось, но, как всегда, она заставляет меня чувствовать себя чертовски неуравновешенным, вышедшим из-под контроля.

— Ты… ты тоже был девственником? — она запинается, глядя на меня в чистом шоке.

— Разве это не было очевидно? — усмехаюсь я. — Ты была моей первой, и после тебя все остальные потеряли смысл.

Она резко втягивает воздух.

— Но слухи в школе… я же… я видела тебя…

Я скептически хмыкаю.

— Да? Что ты видела, Селеста? Ты видела, как некоторые девушки пытались привлечь мое внимание, но ты когда-нибудь видела, как я держу кого-то за руку? Ты когда-нибудь видела, как я целую кого-то, кроме тебя?

Она смотрит на меня, и я не могу не улыбнуться. Я тянусь к ней, и на этот раз она позволяет мне. Я обвиваю один из ее локонов вокруг указательного пальца и обхватываю ее лицо другой рукой, мое прикосновение благоговейное.

— Мне жаль, Селеста, — говорю тихо. — Я был дерьмовым мальчишкой, и в то время я не понимал, насколько обидными были некоторые мои поступки. Если бы я попросил о перемирии, ты бы мне его дала? Я не прошу твоего прощения, Неземная моя. Я прошу только один шанс заслужить его.

Она поднимает бровь, ее грудь поднимается и опускается быстрее, чем раньше. Она тоже это чувствует?

— Шанс? — повторяет она, словно не до конца веря в мою искренность.

Я киваю, мое выражение лица серьезное и искреннее.

— Шанс стать друзьями. Оставить прошлое позади. Я не буду лгать тебе и говорить, что мне не понравится соревноваться с тобой на работе, но это будет не так, как раньше. Мы оба повзрослели за последние пару лет. Не дашь ли ты мне шанс показать тебе, кем я стал? Кто знает... тебе может понравиться то, что ты найдешь.

Она сглатывает.

— Я… не знаю, что сказать, — признается она. — Да, мы выросли, но это не значит, что все раны зажили. Некоторые вещи, что ты делал и говорил тогда ранили меня сильнее, чем ты думаешь.

— Скажи да, — шепчу. — Пожалуйста.

Она изучает мое лицо, словно сомневается в моей искренности. Я даже не могу винить ее за подозрения, с которыми она меня встречает — я сам заслужил такое отношение.

— Один шанс, — тихо говорит она, едва заметно наклоняя голову.

— Спасибо.