Весь зал встает.
Люди бросаются к нам, чтобы поздравить.
Какое же это счастье — видеть, насколько искренне рада за нас семья. Как же мы все вместе счастливы.
— Поздравляю, — тепло говорит Сиерра, заключая мою жену в крепкие объятия.
Селеста опускает голову ей на плечо, в ее пучке торчит заколка, которую моя мама передала Сиерре, а Сиерра каждый год дает ее Селесте, чтобы она носила в день клятв, а потом возвращала вместе с коробкой печенья.
Единственная выпечка, которая у нее получается идеально, несмотря на все уроки кулинарии от моей тещи.
Я замечаю мужа Сиерры — он качает головой и скрещивает руки на груди, раздраженно наблюдая за их объятиями.
— Как, черт возьми, они могут так эмоционально реагировать на это каждый год? — бурчит он.
Сиерра стреляет в него взглядом из-за плеча Селесты.
— Просто помни, Ксавьер, я любила ее задолго до того, как полюбила тебя.
Он хватает ее за талию, утягивая из объятий моей жены.
— Просто помни, миссис Кингстон, — глухо роняет он, — никто и никогда не будет любить тебя так, как я.
Селеста смеется, идя ко мне. Я ухмыляюсь.
Мы выстояли. Несмотря ни на что. Несмотря на боль, слезы и ошибки. Мы прошли через все это. И мы все еще здесь.
