Телефон звонит через громкую связь, и я моргаю, ошеломленно глядя на экран. Лили. Я провожу пальцем по дисплею, принимая вызов.
— Селеста! — ее голос звенит от восторга. — Меня взяли!
Я резко вдыхаю, а Лили заливается смехом.
— Да! Ты можешь в это поверить? Шесть этапов собеседований, но я справилась!
Мое настроение мгновенно взлетает вверх, сердце наполняется радостью и благодарностью.
— Я же говорила! — Я улыбаюсь. — Я знала, что тебя возьмут. Ты гениальна, Лил, конечно, ты получила эту работу.
— И ты оказалась права. Я даже ни разу не видела Зейна. Я сомневалась, стоит ли работать в Windsor Hotels, но, похоже, все будет в порядке.
— Все будет отлично. Ты справишься, — уверяю я, но внутри все же чувствую укол разочарования.
Я знаю, что это не совсем так, но ощущение, будто я снова проиграла Зейну, не отпускает. Лили должна была работать со мной, а теперь она будет в Windsor Hotels, из всех мест — именно там.
— Не буду тебя задерживать, — говорит она. — У тебя сейчас встреча по сделке, да? Ты справишься, Селеста. Я в этом уверена.
— Надеюсь. Позвоню тебе после. У меня хорошее предчувствие.
Лили мурлычет что-то на прощание, ее радость передается и мне — пусть совсем чуть-чуть. Это нелепо, но я не могу избавиться от ощущения, что это несправедливо. Теперь Зейн получил одного из лучших дизайнеров, которых я знаю, и все из-за того, что мой дедушка был слишком упрям, чтобы принять Лили на работу. Он ждет, что я буду соперничать с Зейном, но при этом сам же мешает мне выигрывать.
Я тяжело вздыхаю, открываю дверцу машины и тут же замираю, когда вижу его.
Зейн.
Он лениво привалился к своей машине, припаркованной прямо напротив моей, и улыбается. Сердце сбивается с ритма, когда я замечаю, как небрежно он перекинул пиджак через руку, закатав рукава рубашки до локтей, открывая сильные предплечья. Я кусаю губу, заставляя себя оторвать взгляд и снова посмотреть ему в лицо, но внутри что-то предательски дрожит.
Меня бесит в нем абсолютно все. Но хуже всего то, что при всей своей отвратительной натуре он остается нечестно, невыносимо, чертовски красивым.
Он отрывается от машины и направляется ко мне, его шаги полны уверенности, взгляд не отрывается от моего. Быть объектом внимания Зейна Виндзора… Годами это было для меня самым худшим из возможных кошмаров. А теперь…
Теперь я не так уверена.
— Селеста, — протягивает он с той ленивой насмешкой, которая заставляет меня сжать пальцы в кулак. — Ты сегодня не бросаешься молниями при одном только виде меня, значит, уже получила хорошие новости?
Я поднимаю бровь и киваю.
— Не думала, что ты сдержишь слово.
Он тянется ко мне, и мое тело напрягается, когда его пальцы обхватывают мое запястье. Зейн усмехается, поднимая мою руку между нами, большим пальцем медленно поглаживая пульсирующую вену на моем запястье.
— Я дал обещание, не так ли? Что бы там ни говорили обо мне, но я не лжец.
Я ловлю его взгляд, и лицо вспыхивает жаром, когда он притягивает наши сцепленные руки к своей груди. Я чувствую тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки, и что-то горячее, гулкое прокатывается по мне волной, заставляя почти бессознательно податься ближе. Так же он смотрел на меня тогда. Той ночью среди роз, когда уложил меня на шелковые лепестки и шептал, что я его богиня.
Я поворачиваю запястье, и прежде чем осознаю, что делаю, мои пальцы скользят по его груди. Зейн опускает взгляд, его сердце стучит прямо под моей ладонью — в унисон с моим.
— Что на этот раз? — Его хватка на моем запястье крепчает.
Я смотрю на светло-фиолетовый лак на ногтях, едва сдерживая улыбку, и пытаюсь отнять руку, но он не отпускает.
— О, судя по твоему взгляду, это что-то стоящее. Давай, скажи.
Я прикусываю губу, в глазах вспыхивает азарт, пальцы сжимаются, цепляясь за тонкую ткань его рубашки. Он не дает мне отстраниться, и мои ногти врезаются в его грудь — так же, как тогда, в ту ночь пять лет назад.
Зейн прищуривается, его взгляд темнеет, а затем на долю секунды опускается к моим губам.
— Ты такой Будапешт… — шепчу я, стараясь сдержать улыбку.
Зейн смеется, и этот звук прокатывается по мне электрическим разрядом, оставляя после себя странное, пугающее удовольствие.
— Да? — Он делает шаг вперед, намеренно вторгаясь в мое пространство. Я не двигаюсь, и его тело касается моего, его лицо опускается ближе, чтобы я вынуждена была смотреть вверх. — Значит, этот цвет — для меня? Ты купила его, думая обо мне, Неземная? Ты носишь его ради меня?
Я приоткрываю губы, чтобы возразить, но… но мы оба знаем, что это будет ложь. Зейн вдыхает, его взгляд снова падает на мои губы.
— Я все еще у тебя в голове, да? — Он говорит это почти с тоской. — Я боялся, что за время твоего отсутствия ты оставила меня в прошлом. Что я для тебя — просто человек, который когда-то был рядом.
Этот проблеск уязвимости выбивает меня из колеи, и я невольно задерживаю дыхание. Я должна сделать шаг назад, должна разорвать этот порочный круг. Но я не могу.
— Хотела бы, — шепчу я, и это правда.
В его глазах что-то вспыхивает. Выражение лица смягчается.
