— Ты отправила мне паническое сообщение с просьбой забрать Селесту. Конечно, я сразу примчался. Что случилось?
Он обнимает нас обеих, и я прикусываю губу, чтобы не выдать боль. Когда я поворачиваюсь к нему и прижимаюсь лицом к его шее, его рука скользит в мои волосы.
— Это моя вина, — Сиерра рассказывает ему, что произошло.
Слушать, как она заново пересказывает, как ее бабушка выгнала меня, будто я что-то мерзкое, — это как сыпать соль на открытую рану. Я судорожно вдыхаю. Глупо ли плакать из-за этого? Возможно. Но я так отчаянно хотела сделать что-то, что сделало бы Зейна счастливым. В последнее время нас обоих беспокоит наше будущее, и я хотела доказать — ему и себе — что эти страхи напрасны. Он так старается наладить отношения с моим дедом, и я хочу сделать то же самое для него.
Зейн тяжело вздыхает и заключает меня в крепкие объятия прямо в центре лобби своего отеля, где любой может нас увидеть. Но ему, кажется, плевать.
— Вернись к бабушке, — говорит он Сиерре. — Рейвен, наверное, сейчас несладко в попытках ее успокоить. Постарайся помочь, ладно?
Я слышу, как она уходит, а Зейн снова вздыхает.
— Моя сладкая Неземная, — шепчет он, прижимая меня крепче. — Ты не должна этого делать ради меня. Я не хочу, чтобы ты делала что-то, что причиняет тебе боль. Тебе не нужно ничье одобрение.
Я отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза, не зная, как объяснить.
— Я хочу, потому что я хочу будущего с тобой, Зейн.
Он берет мое лицо в ладони, его взгляд отражает мои чувства.
— Селеста Харрисон, я люблю тебя всем сердцем, и всегда буду — несмотря ни на что, вопреки всему, что могут сказать или подумать другие. Ты понимаешь?
Слеза скатывается по моей щеке, и я киваю.
— Я тоже тебя люблю, Зейн. Очень. Я не хочу, чтобы наши отношения тебе чего-то стоили... Не хочу, чтобы ты жертвовал чем-то ради меня.
Он стирает мои слезы большим пальцем, его дыхание прерывистое.
— Мы разберемся с этим, хорошо? Это может занять немного времени, но все будет в порядке. В конце концов, мы просто измотаем наших стариков.
Он поднимает мою руку, разворачивает ладонь к себе и, не отводя взгляда, прижимает губы к внутренней стороне моего запястья.
— Я люблю тебя, и однажды ты станешь моей женой. Это клятва, Селеста.
Глава 28
Я чувствую себя выжатой до предела, когда прикладываю большой палец к дверному звонку Зейна, странно тревожась, что его бабушка поймает меня на ее территории.
Формально у меня есть постоянное приглашение, но попробуй объясни это ей. Мы с Зейном уже несколько месяцев делаем все, что можем, но ничего не меняется. Анна Виндзор напрягается, едва завидев меня, ее взгляд всегда полон недоверия и откровенной неприязни. Похоже, она смирилась с моей дружбой с Сиеррой, но в основном просто делает вид, что я не существую. Мой дедушка делает то же самое с Зейном.
Мы оба не знаем, как быть — сказать им правду и разгрести последствия? Мы вместе уже больше года, и я знаю, что он теряет терпение. Я не виню его, потому что чувствую то же самое. Мне хочется простых вещей: пойти с ним на свидание, не опасаясь, что нас сфотографируют папарацци и вывалят нашу историю на первой полосе. Я хочу, чтобы все знали, что он мой. Что Зейн Виндзор занят.
— О! Ты здесь! — Я поднимаю голову и вижу Рейвен, радостно улыбающуюся мне. Она крепко обнимает меня, и в следующую секунду в холл врывается Сиерра, врезаясь в нас и затягивая в групповые объятия.
— Не могу дышать, — ворчит Рейвен, и Сиерра с неохотой ослабляет хватку.
— Я не видела тебя три недели, — говорит она с укором, сверля меня взглядом. — Ты вообще меня любишь?
Я сдерживаю улыбку, мой взгляд падает на Зейна, который стоит, прислонившись к дверному проему, просто наблюдая за нами, его глаза сверкают чем-то, что просто успокаивает мою душу. Быть с ним — это как вернуться домой, я никогда раньше не испытывала ничего подобного.
— Конечно, люблю, — отвечаю я Сиерре, не в силах оторваться от Зейна.
Она фыркает, прекрасно понимая, что я ее не слушаю.
Зейн протягивает мне руку, и я улыбаюсь, подходя к нему. Наши пальцы сплетаются, а его рука ложится мне на талию, притягивая ближе. Его губы едва касаются моих в легком поцелуе.
— Отвратительно, — раздается голос из-за спины.
Я ухмыляюсь, глядя на младшего брата Зейна, Лексингтона.
— Твоя рожа отвратительна, — огрызаюсь я.
Он подходит ко мне и треплет мои волосы.
— Не так, как твоя, — парирует он, а затем переключается на Сиерру, собираясь сделать то же самое с ней.
— Только попробуй, — цедит она, отступая на шаг и прищуриваясь. — Арес! — зовет она в надежде, что ее старший брат приструнит Лекса.
В холл заходят Арес, Лука и Дион, привлеченные шумом, и, завидев меня, по очереди заключают в дружеские объятия.
— Лекс, — говорит Арес с усталой интонацией. — Ты правда хочешь нарваться на ярость Сиерры? Она ведь всего неделю назад вытащила шнурки из всех твоих ботинок. Зачем тебе связываться с человеком, который явно неадекватен? Ну серьезно, кто вообще до такого додумается?
