Джинни чувствовала себя очень потерянной и очень несчастной. Слабым утешением для нее стала мысль, что они с Робертом даже в пылу ссоры не переступили финальную черту, за которой была только война, боль, разрушение и вечная ненависть. Она была черной, он – белым, но это не играло никакой роли в их споре, ни разу не пришло им в головы, ни разу не прозвучало среди взаимных обвинений.
Уже ночью, когда Джинни ложилась спать, ее посетило еще одно очень неприятное озарение, а с ним пришел и страх. Если лоа – духи религии вуду – могли так быстро и жестко захватывать чужие тела, как это сделал накануне Барон Суббота, что помешает им сделать это еще раз? Не открыла ли она для них дверь, которую теперь можно использовать в любой момент? Это было безумием! Что она натворила…
На следующий день папа рано ушел на работу, а Джинни готовила на кухне завтрак. В этот момент зазвонил телефон, и она даже подпрыгнула от страха. Но потом все же осторожно сняла трубку.
– Алло?
– Джинни? Здравствуй. Это Венди Стивенс. Ты одна? Мы можем поговорить?
– Да… Да, конечно. Папа на работе, а… Да.
– Как там Роберт?
Джинни умолкла. Роберт еще спал, со вчерашней ссоры они не разговаривали.
– Он в порядке.
– Понятно. Слушай, у меня для тебя новости. Не уверена, стоит ли тебе говорить… Хотя что уж там: уверена и не стоит. Ты знала, что тебя удочеряли?
– Удочеряли? Что? Кода? Это значит, что я не… не папина?..
– Нет-нет, сейчас ты с родным отцом. Но давным-давно, лет двенадцать или даже четырнадцать назад, тебя удочеряли. Ты этого не помнишь?
– Нет! Совершенно не помню!
– Ясно. Но кое-что ты помнишь, и это меняет дело. Тот трейлер, о котором ты рассказывала, и женщина по имени Мэв… И убийство в лесу.
– Да? Продолжайте!
– Все это навело меня на одну мысль, и я решила проверить. Тут неподалеку есть охотничье угодье Стаутона – небольшой лес; лет пятнадцать назад во время охоты там случилось убийство. Все сходилось. Так что я связалась со своим другом из местного отделения социальной службы. Он давно на этой должности, знает всех… Он и Мэв сразу узнал, когда я ему о ней рассказала. Ее фамилия Салливан, миссис Салливан. Она часто берет детей под краткосрочную опеку, особенно часто – из местного католического приюта. И занимается этим уже много лет. Мне дали ее номер, поэтому я позвонила и поговорила с ней.
– И что она сказала?
– За это время у нее жило несколько сотен детей. Сначала она не понимала, о ком я, но потом все-таки вспомнила тебя. Сказала, ты была трудным ребенком.
– Я? Почему?
– Рисовала на всем, что под руку подвернется. И была еще какая-то история с косметикой, но я не поняла толком…
– Зато я понимаю! Я нашла ее в трейлере и… Но где тогда был папа? Почему меня пришлось удочерять?
– Она не помнит. И, возможно, даже не знает. Вряд ли ей кто-то объяснял.
– Поверить не могу… То есть могу, но не могу понять, почему он мне не рассказал?
– На этот вопрос я не могу ответить, милая. Единственный способ узнать – это спросить у него самого.
Джинни ничего не ответила. Это был не единственный способ – ее только что посетила другая идея, но Венди об этом рассказывать не стоило.
– Понятно. Спасибо вам.
– У тебя ведь есть мой номер на случай необходимости?
– Да, вы дали мне визитку.
– Тогда все в порядке. Я продолжу задавать вопросы, вдруг еще что-то всплывет. Но тебе все равно придется рано или поздно поговорить с ним.
Джинни положила трубку, помедлила немного, сомневаясь, а потом взбежала по лестнице и заколотила в дверь Роберта.
– Что еще? – зло спросил он. В голосе не было и следа сонливости.
Джинни распахнула дверь. Роберт лежал на кровати полностью одетый, заложив руки за голову.
– Хочешь узнать правду? – требовательно спросила она.
– Какую правду?
– Правду о нас, конечно. Мы говорили вчера об этом. Хочешь или нет?
– Как? – Он сел на кровати.
– Но ехать надо сейчас. Поезд через десять минут. Поедешь или нет?
– Куда?
– В Честер.
Он пожал плечами. Смерил ее внимательным взглядом.
– Ладно.
– Тогда живей. Я жду внизу.
Джинни бросилась в свою комнату, схватила рюкзак, закинула внутрь кое-что, сверху положила куртку и деньги, которые успела заработать. Написала записку: «Ушла гулять с Робертом, вернусь», оставила ее на кухонном столе, потом заперла заднюю дверь и побежала в прихожую, где уже стоял Роберт.
Он покосился на рюкзак:
– Это надолго?
– Как получится. Идем, у нас нет времени болтать.
От вокзала Портафона они добежали до автобусной станции: автобус до Ливерпуля и Честера уходил в одиннадцать. Оставалась еще минута, когда они заняли места. Джинни наконец смогла расслабиться: все время, пока они мчались через город, ее буквально трясло от мысли, что откуда-нибудь вот-вот появится Джо Чикаго. Она смогла перевести дух, только когда автобус закрыл двери, тронулся с места и принялся карабкаться по холмам. Ей досталось место у окна слева, рюкзак занял соседнее сиденье, а Роберт сел через проход справа. Джинни порадовалась про себя, что им не пришлось садиться ближе.
– Так что там, в Честере? – спросил Роберт.
– Папины родители. Бабушка и дедушка. Твои и мои.
Он удивленно нахмурился.
