Джинни почувствовала вдруг боль в голове, а потом ее словно отпихнули в сторону – кто-то еще теперь владел ее сознанием. Она попыталась бороться и с ним, и с охватившим ее страхом, и с головокружением, но ничего не вышло: он был сильнее. Сильнее, опаснее, могущественнее: темные очки, цилиндр, потрепанное пальто, скелеты, трупы… Барон Суббота. Она упомянула его, когда говорила о помощниках, и он явился. Комната тонула в страхе, всепоглощающем, безумном страхе.
Джо Чикаго сделал шаг назад. Он тоже почувствовал этот страх.
– Отдай мне куртку, – прошептала она.
Голос принадлежал не ей. Он был гнусавый, насмешливый, устрашающий, будто звучал из могилы, с кладбища, из мира мертвых.
– Отдай мне куртку.
«Куртку? Зачем?» – беспомощно подумала Джинни. Зачем Барону Субботе куртка Джо? Но ей ничего не оставалось, кроме как держаться на грани обморока и наблюдать; тело ей не подчинялось. Ни разу в жизни Джинни еще не было настолько страшно.
Джо отступил к стене, прикрываясь руками.
– Зачем? Кто ты? Какого черта тебе от меня нужно?
Его глаза поблескивали в слабом уличном свете.
– Отдай ее мне, – снова потребовал голос. – Зачем? Знаешь ли ты, что произойдет, если ты откажешься? – страх душил ее, и Джинни начинала постепенно терять всякое представление о том, кто она такая. Ее прежняя личность, которая была так важна всего минуту назад, растворялась и исчезала, а на смену ей пришел бог, лоа, Барон Суббота, могущественный и ужасный. – Знаешь, что тогда случится? – произнес его голос, голос заклинателя смерти. – Тогда духи доберутся до тебя, Джо. Призраки доберутся до тебя. Призрак ребенка. Ребенка из машины. Помнишь его, Джо? Помнишь малютку, замерзшую в машине? Ей нужна куртка, Джо. Она долго ждала. И теперь ее дух в этой комнате. Она может протянуть руку и сжать твое сердце, сжать его ледяными пальцами и не отпускать, сжать так крепко, что тебе станет очень больно, и ты почувствуешь, как твое сердце замерзает, – все внутри тебя замерзает…
– Заткнись! – рявкнул Джо. – Заткни свой поганый рот!
И тут Джинни почувствовала себя собой и подумала: «Наконец-то заклинание разрушено! Но что я делала, что произошло?»
Тут Джо сорвал с себя куртку, кинул к ее ногам и отвернулся.
– Забирай! Забирай! Уходи и оставь меня в покое!
Маленькую комнату снова заполнял только вечерний мрак; Джинни схватила куртку и выбежала прочь – по лестнице, за дверь, на свежий воздух, – ощущая, как катятся по щекам слезы.
Она бежала, пока не оказалась на парковке возле гавани, где должна была дождаться Дафидда. Мягко светились окна «Сундука Дэви Джонса», из паба доносились голоса, на борту одной из лодок, вышедших на воду, играла музыка – там была вечеринка; все это казалось реальным и одновременно совершенно невероятным.
Прижав к груди объемную куртку, Джинни села на низкую ограду, пытаясь осознать случившееся. Она до сих пор дрожала, словно окутавший ее туман страха так и не рассеялся. Раз – и в ее голове вдруг появился бог. Такое случается с последователями культа вуду: Стюарт ведь рассказывал, что лоа вселяются в тела тех, кто поклоняется им. Она сама виновата: упомянула Барона Субботу. Сказала, что заставит Джо сказать правду, и что в этом ей поможет именно он. Он услышал – и пришел.
Даже сейчас какая-то часть Джинни все еще находилась в его мире: на залитом лунным светом кладбище, где стояла, улыбаясь ей и жестикулируя, фигура в потрепанном пальто, темных очках и цилиндре. Он пришел ей помочь. Но в такой ли помощи она нуждалась? И какова будет цена?
Да еще куртка эта. Куртка была идеей лоа, у Джинни не было ни малейшего желания ее забирать, и просьбе она удивилась не меньше Джо. Что теперь вообще с ней делать?
До слуха Джинни донеслось привычное дребезжание машины Дафидда: он въезжал на парковку с противоположной стороны. Поднявшись на ноги и помахав ему, она переступила через ограду и пошла в его направлении.
– Все в порядке? – спросил Дафидд. – А это что у тебя? Ты у него куртку стащила?
Джинни кивнула и забралась на пассажирское сиденье. Крыша у машины была опущена и сальные волосы Дафидда будто слизнул назад ветер. Они быстро выехали с парковки – левый поворот, еще один, круг, переезд, платный мост – и вскоре перед ними длинной лентой протянулась долгая дорога домой, освещенная ярким лунным светом.
– Теперь довольна? – спросил Дафидд.
– Что? – Джинни не слышала его. Из-за опущенной крыши в машине было холодно, а на ее руках и груди еще не высох пот. Поэтому она накинула на плечи куртку и устроилась поуютнее, наслаждаясь теплом.
Куртка была темно-коричневая, вся потрескавшаяся и потертая, подбитая овчиной, с тяжелой молнией и высоким воротником. На внутреннем нагрудном кармане сохранился засаленный и стершийся ярлык, на котором можно было с трудом различить название фирмы-производителя: «Братья Шварц», Чикаго. Она могла и правда принадлежать летчику, как в истории Энди, и уж точно отлично подошла бы для того, чтобы укутать ребенка зимней ночью.
